Агван Доржиев

Агван Доржиев (1853–1938)

Агван Доржиев, Санкт-Петербург, около 1900 г.

Агва́н Лобса́н Доржи́ев, Цанид-Хамбо (бур. Доржын Агбаан, тиб. ངག་དབང་བློ་བཟང་; 1853, улус Хара-Шибирь, Забайкальская область — 29 января 1938, Улан-Удэ) — бурятский буддийский лама, учёный, дипломат, просветитель, религиозный, государственный и общественный деятель России, Тибета и Монголии. Был сторонником сближения Тибета и Российской империи. Инициировал постройку первого в Европе буддийского храма — Храма Калачакры в Санкт-Петербурге. Одна из ключевых фигур в истории российского буддизма XX века.

Биография

Родился в 1853 году в улусе Хара-Шибирь Хоринского ведомства Забайкальской области (ныне в Заиграевском районе Бурятии). Был хувараком в Шулутском дацане.

Буддийские исследования в Тибете

Он покинул дом в 1873 году в девятнадцать лет, чтобы учиться в колледже Гоманг монастырского университета Гелуг Дрепунг, недалеко от Лхасы, крупнейшего монастыря в Тибете. Успешно завершив традиционный курс религиозных исследований, он начал академическую буддийскую степень Геше Лхарампы (высший уровень «доктора буддийской философии»). Он продолжил свое обучение и в середине 1880-х годов, после 15 лет обучения, получил звание Цанит Кхенпо («Цанит-Хамбо»), что примерно переводится как «Профессор буддийской философии».

Он стал одним из учителей 13-го Далай-ламы, «партнером по дебатам» и духовным наставником и сохранял эту роль по крайней мере до конца 1910-х годов. Вероятно, он также сыграл важную роль в спасении жизни молодого Далай-ламы от интриг при дворе в Лхасе, и с годами у них сложились очень близкие и прочные отношения.

«Один человек в частности должен был сыграть важную роль в построении коммуникаций между Лхасой и русским царем. Это был Цанжаб Нгаванг Лобзанг, монгольский монах, который с отличием окончил отделения Гоманг монастыря Дрепунг и был одним из семи диалектических инструкторов или Цанжабов Далай-ламы. Известный среди тибетцев как Ценни Кхенпо, или «Мастер диалектики», он стал известен как британцам, так и русским под более простым именем Дорджиев (от тибетского Дордже). Родившийся в Бурятском регионе монгольских территорий, которые в недавнее время были приобретены царем, Дорджиев был, следовательно, гражданином России».

Посланник Далай-ламы

В 1896 году царь Николай II подарил Агвану Доржиеву часы с монограммой за услуги, оказанные им русским агентам Бадмаева в Лхасе.

В начале 1898 года Доржиев появился в Санкт-Петербурге с официальной целью сбора пожертвований на монастырскую школу. Здесь он познакомился с известным востокофилом князем Э. Э. Ухтомским, приближённым Николая II, ранее сопровождавшим будущего императора в путешествии на Восток. Князь Ухтомский лично представил Доржиева императору.

В 1900 году Доржиев с помощью Буды Рабданова провёл первое во Франции буддийское богослужение (хурал) и лекцию о буддизме в Музее востоковедения Гиме во время открытия Всемирной выставки в Париже. На богослужении присутствовали Жорж Клемансо, будущая путешественница в Тибет Александра Давид-Неэль, Иннокентий Анненский, написавший об этом событии стихотворение «Буддийская месса в Париже», вошедшее в его сборник «Кипарисовый ларец». Гидом Доржиева по Парижу был другой русский поэт — Максимилиан Волошин.

Агван Доржиев выходит из Большого дворца в Петергофе после аудиенции у царя, 23 июня 1901 г. (Коллекция Андрея Терентьева)

К 1890-м годам Доржиев начал распространять историю о том, что Россия была мифической страной Шамбалы на севере; что ее царь может быть тем, кто спасет буддизм, и что Белый царь был эманацией Белой Тары , вселяя надежды на то, что он поддержит Тибет и его религию. Доржиев намекнул тибетцам, что Россия, похоже, принимает буддийские идеи с момента их недавних наступлений в Монголию и может оказаться полезным противовесом британским интригам. Весной 1900 года Доржиев вернулся в Россию с шестью другими представителями 13-го Далай-ламы, Тубтена Гьяцо. Они путешествовали по Индии и встретились с царем в Ливадийском дворце в Крыму. «Когда они вернулись, они привезли в Лхасу запас русского оружия и боеприпасов, а также — как это ни парадоксально — великолепный комплект русских епископских одежд в качестве личного подарка для Далай-ламы».

В 1901 году Тубтен Чокьи Ньима, Девятый Панчен-лама (1883–1937), посетил Агван Доржиев. Хотя Доржиев пробыл в Ташилунпо всего два дня, он получил от Панчен-ламы некоторые тайные учения, а также прочтение Молитвы Шамбалы, написанной Лобсангом Палденом Еше, Третьим Панчен-ламой, касающейся буддийского королевства Шамбала, что имело большое значение для развития Доржиевым понимания тантрических учений Калачакры («Колеса времени»). Чокьи Ньима также подарил Доржиеву несколько подарков, включая несколько золотых статуй.

Британские подозрения

К 1903 году и лорд Керзон, вице-король Индии, и Фрэнсис Янгхасбенд ошибочно убедились в том, что Россия и Тибет подписали секретные договоры, угрожающие безопасности британских интересов в Индии, и они заподозрили, что Доржиев работает на российское правительство. Усугубляемый закрытостью Тибета в то время, страх перед тем, что Россия втянет Тибет в Большую игру за контроль над путями через Азию, стал причиной британской экспедиции в Тибет в 1903–1904 годах.

«Очевидно, — сказал [четырнадцатый] Далай-лама, — у тринадцатого Далай-ламы было острое желание установить отношения с Россией, и я также думаю, что он сначала был немного скептически настроен по отношению к Англии. Затем был Доржиев. Для англичан он был шпионом, но на самом деле он был хорошим ученым и искренним буддийским монахом, который имел большую преданность тринадцатому Далай-ламе».

В начале 1904 года Доржиев убедил Далай-ламу бежать в Ургу в Монголии, примерно в 2500 км к северу от Лхасы, где Далай-лама провел более года, давая учения монголам.

Во время экспедиции ходили слухи, что Доржиев заведовал арсеналом в Лхасе и руководил военными операциями из Гьянтсе-дзонга (форта).Британские войска захватили несколько винтовок Бердана российского производства в Нагартсе-дзонге и ружей, заряжающихся с казенной части, в Чумик-Шенко, что усилило их подозрения о российском участии. Эти слухи так и не были подтверждены, и нет никаких доказательств того, что Доржиев когда-либо был царским шпионом, хотя ранее он выступал в качестве посла Далай-ламы в России, пытаясь получить поддержку в высших слоях российского общества.

Летом 1912 года он встретился с XIII Далай-ламой в Пхари-дзонге, а затем сопровождал его в монастырь Самдинг, прежде чем вернуться в Лхасу после своего изгнания в Индии.

Буддийский храм в Санкт-Петербурге

План главного фасада

Первое буддистское служение состоялось 21 февраля 1913 года в честь 300-летия династии Романовых.

Группа петербургских буддистов у входа в храм, 1914 г.

Группа обитателей буддийского общежития, 1914 г.

Доржиев с учеником в своей квартире в доме при храме, 1913 г.

Строительство буддийского храма в российской столице началось в 1909 году в Старой деревне, за Чёрной речкой. Работами руководил строительный комитет, в который входили академики В. В. Радлов и С. Ф. Ольденбург, князь Э. Э. Ухтомский, приват-доценты В. Л. Котвич, А. Д. Руднев, Ф. И. Щербатской, врач тибетской медицины П. Бадмаев, путешественники П. Козлов и Д. Клеменц, калмыцкие князья Дугаровы, Тюмени, отец и сын Тундутовы, архитектор Г. В. Барановский, инженер Н. М. Березовский, художники Н. К. Рёрих и В. П. Шнейдер.

«Аметистовый храм» — такой эпитет возник во времена постройки буддийского храма в Санкт-Петербурге благодаря необычному красно-фиолетовому оттенку гранита, которым он облицован.

В 1913 году в храме прошла первая служба. Церемония освящения состоялась в 1915 году, на ней присутствовали представители правительств Николая II, Далай-ламы XIII, сиамского короля Рамы VI и монгольского Богдо-гэгена VIII.

Фасад храма отделан грубоколотым гранитом, облицовочным кирпичом, глазурованной плиткой. Эти работы осуществило Восточно-финляндское гранитное акционерное общество из Выборга. Внутренней отделкой интерьеров в 1914-1915 года руководил Николай Рерих. По признанию самого Н.К. Рериха, именно во время строительства храма он впервые услышал от «одного весьма ученого бурятского ламы» легенду о Чанг Шамбале (Северной Шамбале).

Одновременно Доржиев принялся за строительство четырехэтажного дома по соседству с храмом. Дом строился по проекту Барановского. Доржиев обманул власти, заявив, что дом ему необходим в личных целях и не будет превращен в «учреждение» при молельне. На самом деле, как он и планировал изначально, в первом этаже была размещена буддистская лавка, а на верхних трех этажах жили монахи, то есть по сути там был устроен монастырь. 30 ноября 1911 года Доржиев въехал в этот дом, объяснив это необходимостью наблюдать за строительством.

Позднее в 1916 году Доржиев построил дополнительный двухэтажный флигель позади этого дома. На первом этаже для монахов была устроена баня и прачечная, на втором этаже были личные апартаменты Доржиева. Флигель был снесен в 1980 году.

Регулярные богослужения в дацане прекратились в конце 1916 года, а все монахи, служившие в нём, покинули Петроград, так как у дацана не было средств к существованию.

В архитектурном плане это один из самых дорогих буддийских храмов, построенных в Европе. В то время как в Бурятии возводились деревянные и кирпичные храмы, дацан в Петербурге построили из колотого гранита. Позолота, сочетание ярких красок, облицовка и сам архитектурный проект в целом потребовали значительных материальных вложений. Это монументальное произведение искусства знаменито также витражами, изготовленными Николаем Рерихом, изобразившим на них восемь благих буддийских символов.

Во время Гражданской войны, в 1919 году храм подвергся разграблению, была уничтожена библиотека, бесследно исчезли собранные Доржиевым архивные документы, освещавшие взаимоотношения России, Англии, Тибета и Китая за последние 30 лет.

В 1922 году с одобрения НКИД при буддийском храме Доржиев учредил неофициальную Тибетскую миссию. То есть это было дипломатическое представительство Тибетского государства, не признанного остальным мировым сообществом. В 1924 году дацан вновь начал функционировать с разрешения советской власти.

В 1937 году в ходе репрессий НКВД арестовал немногочисленных монахов и лиц живших при храме (среди них — бурятские религиозные просветители и русские ученые-востоковеды), бездоказательно обвинив их в работе на японскую разведку. В газете «Правда» писалось, что «…японская разведка выступает иногда в костюме религиозных проповедников, буддийских и иных священников. Японские агенты, основывая храмы и монастыри, создают хорошо замаскированные опорные пункты для организации шпионажа и диверсий».

Агван Доржиев в Советской России

А. Доржиев в Бурятии, сер. 1920-х гг. (архив Музея истории Бурятии, Улан-Удэ)

После Октябрьской революции, в 1917 году Агван Доржиев полностью отдал себя политической и религиозно-реформаторской деятельности в Советской России.

Во время Гражданской войны, в 1919 году храм в Петрограде подвергся разграблению: пропали сотни бронзовых и позолоченных бурханов, серебряные жертвенные чаши, вазы, мебель, дверные ручки, шпингалеты, драпировки из китайской парчи, личные вещи лам, была разбита статуя Будды, сожжены уникальная библиотека тибетских манускриптов и огромный архив Доржиева, посвящённый взаимоотношениям России, Тибета, Англии и Китая, собиравшийся на протяжении 30 лет. Доржиеву удалось реставрировать храм, несмотря на царившую в стране разруху.

Как и до революции, он находился в постоянном диалоге с властью. Теперь его собеседниками были не Николай II и министр иностранных дел Извольский, а Ленин с Луначарским. Но речь шла всё о том же: о свободе вероисповедания, культурном строительстве и их необходимости для процветания государства и его граждан. На этих встречах Доржиев подчёркивал, что буддизм — не религия, а философия, что в нём присутствуют общие с коммунизмом идеи (буддийский социализм) ответственности каждого за общее дело.

Летом 1921 года Доржиев обратился к советским властям с предложением по созданию буферных государств (Прибайкалье, Забайкалье, Монголия и возможно Тибет) для разделения России, Японии и Китая. При этом Доржиев утверждал, что улучшение условий жизни населения Монголии будет способствовать распространению там влияния большевиков. Усилия Доржиева способствовали созданию бурятских автономий в РСФСР и Дальневосточной республике. В 1921 году Доржиев смог добиться возвращения буддийской общине храма в Петрограде.

В 1921 году Доржиев составил на монгольском языке автобиографию, изложив её в стихотворной форме (рукописная копия хранится в Отделе рукописей и документов Института восточных рукописей РАН (ИВР РАН) в Санкт-Петербурге. Она опубликована в кн.: Доржиев А. Занимательные заметки: Описание путешествия вокруг света (Автобиография) / Агван Доржиев; Пер. с монг. А. Д. Цендиной; Транслитерация, предисл., коммент., глоссарий и указ. А. Г. Сазыкина и А. Д. Цендиной. Отв. ред. А. А. Терентьев. М.: Восточная литература, 2003. 160 с. (Памятники письменности Востока. СХХХIII)).

В ноябре 1937 года 85-летний Доржиев был арестован в Бурятии.

Он умер под стражей в НКВД, по-видимому, от остановки сердца, после того, как 29 января 1938 года его перевели из камеры в тюремную больницу в возрасте 85 лет. Его похоронили в «секретном традиционном захоронении в лесу близ Челутая». О местонахождении кладбища стало известно только в последние годы, и, по некоторым оценкам, там было похоронено не менее 40 000 человек. Однако Доржиев официально не был полностью реабилитирован до 14 мая 1990 года, когда дело было прекращено «за недостатком доказательств и отсутствием преступной деятельности»

По воспоминаниям Николая Поппе, скончался в Александровской тюрьме рядом с Улан-Удэ.

Внутренние ссылки

• Буддизм России