|
|
| Строка 1: |
Строка 1: |
| [[Изображение:9Dalai_lama.jpg|мини|справа|400px|Девятый Далай-лама Лунгток Гьяцо (1805–1815)]]
| | [[Изображение:7Dalai_lama.jpg|мини|справа|400px|Седьмой Далай-лама Келсанг Гьяцо (1708–1757)]] |
| '''Девятый Далай-лама Лунгток Гьяцо (тиб. ལུང་རྟོགས་རྒྱ་མཚོ་, Вайли: lung rtogs rgya mtsho, 1805–1815)'''
| |
|
| |
|
| Как известно, после Второй войны с гуркхами 1792–1793 годов император Цяньлун (乾隆, 1711–1799) объявил серию реформ, целью которых было укрепить контроль Цин над Тибетом и предотвратить необходимость в дорогостоящих военных экспедициях для его защиты. Среди этих реформ был и Указ из двадцати девяти статей (二十九條章程), согласно которому реинкарнации [[Далай-лама|Далай-лам]] и [[Панчен-лама|Панчен-лам]] должны были определяться путём жребия из Золотой урны, специально предоставленной императором. Однако тибетцы восприняли эту практику как нарушение их автономии.
| |
|
| |
| Поэтому, когда начались поиски 9-го Далай-ламы, регент Цацаг Тенпей Гонпо (rta tshag bstan pa’i mgon po, 1760–1810) надеялся избежать применения урны. Он и другие участники процесса поспешно объявили, что выбор кандидата абсолютно очевиден, что делало проведение жребия излишним. Таким образом, при первой возможности использовать Золотую урну тибетская сторона — регент, ближайшие монастырские окружения предыдущего Далай-ламы и другие — фактически продемонстрировала неспособность двора Цин контролировать процесс распознавания перерождений. В этом им также способствовали перемены в самом Пекине: император Цяньлун отрёкся от престола в 1795 году, и его преемник, император Цзяцин (嘉慶, 1760–1820), проявлял гораздо меньше интереса к делам Тибета. Большинство решений теперь принималось на усмотрение амбанов в Лхасе, так что эффективность политики Цин напрямую зависела от личных качеств этих представителей.
| |
|
| |
| На раннем этапе поиска два мальчика рассматривались как возможные воплощения. Однако вскоре общее мнение склонилось в пользу сироты, родившегося в районе Кхам в 1805 году. Его кандидатура укрепилась после того, как сопровождающие предыдущего Далай-ламы встретились с ребёнком и убедились, что он помнит детали своей прошлой жизни. К концу 1807 года мальчика перевезли в монастырь Гунгтанг под Лхасой, где его осмотрели 4-й Панчен-лама Тенпэ Ньима (bstan pa’i nyi ma, 1782–1853), регент, амбан У, а также члены кашага (bka’ shag — тибетского кабинета министров). Его признание было быстро подтверждено с помощью традиционных тибетских методов. В начале 1808 года 7-й (4-й) Панчен-лама провёл церемонию пострига и дал мальчику имя Лобсанг Тенпэ Вангчук Лунгток Гьяцо
| |
| ''(тиб. བློ་བཟང་བསྟན་པའི་དབང་ཕུག་ལུང་རྟོགས་རྒྱ་མཚོ་ Вайли: blo bzang bstan pa’i dbang phug lung rtogs rgya mtsho)''.
| |
|
| |
| Весь процесс сопровождался тонкой риторической борьбой. Тибетские духовные власти стремились продемонстрировать свою самостоятельность, а Цин — показать, что император сохраняет полный контроль. Тибетцы поспешно объявили выбор завершённым, таким образом обойдя требуемую императором процедуру. Императорский двор, в свою очередь, не желая рисковать открытым конфликтом, попытался взять под контроль риторику, заявив, что выбор был сделан с разрешения императора.
| |
|
| |
| Таким образом, первый имперский посланник, направленный им в Тибет, публично выразил согласие с признанием (реинкарнации), одновременно подчёркивая в частных беседах, что это было исключительное обстоятельство и что в будущем необходимо будет применять Золотую Урну. Тем временем двор Цин с энтузиазмом заявлял — для широкой публики — что Золотая Урна не понадобилась, поскольку опознание было столь очевидным, и утверждал, что её неиспользование произошло с ведома Пекина. Китайский апологет и историк Я Ханьчжан (Ya Hanzhang, 才含草) замечал, что, поскольку ребёнок был «подлинным перерождением Пятого Далай-ламы», Панчен-лама, регент и настоятели великих монастырей школы Гелуг «обратились к Его Величеству за разрешением отказаться от жребия с использованием Золотой Урны». Это смиренное прошение, если оно действительно имело место, не зафиксировано в тибетских источниках.
| |
|
| |
| Характерный пример риторики династии Цин того времени содержится в дорожных заметках, описывающих путешествие в Тибет монгольского князя Манджубазара из клана Карачин — специального посланника императора, направленного для надзора за интронизацией Девятого Далай-ламы. Для тибетцев немыслимо, чтобы военный чиновник маньчжурской армии мог сыграть реальную роль в процессе опознания. Однако в монгольском путевом описании тибетские власти представлены в подчинённой позе: говорится, что «кашаг в Лхасе» подал «прошение с выражением желания признать ребёнка, рождённого на двадцать второй день девятого месяца того же года, реинкарнацией Далай-ламы».
| |
|
| |
| Тибетские источники, со своей стороны, склонны подчёркивать относительное бессилие представителей Цин. Биограф Девятого Далай-ламы, регент Дэмо Джигме Гьяцо, отмечает, что, за исключением традиционных отношений Наставника и Покровителя, амбан «не имел абсолютно никакого влияния на политические дела тибетского правительства». Согласно тому же источнику, когда амбан собирался вернуться в Китай, он получил аудиенцию у Далай-ламы, во время которой тот дал ему духовные наставления. Шакабпа пишет, что амбан обладал такой глубокой верой, что совершил полное простирание с слезами на глазах. Такой образ совершенно немыслим в повествованиях, созданных в рамках китайского нарратива.
| |
|
| |
| Регент Цацак Тенпей Гонпо скончался в монастыре Кунделинг в последний день 1810 года. По всеобщему согласию, его сменил Дэмо Нгаванг Лобсанг Туптен Джигме Гьяцо (དེ་མོ་ངག་དབང་བློ་བཟང་ཐུབ་བསྟན་འཇིགས་མེད་རྒྱ་མཚོ་; 1778–1819). К сожалению, Дэмо страдал приступами психического расстройства, что, несомненно, подрывало его эффективность. При таком нестабильном руководстве не могло быть реализовано ни одной важной государственной политики.
| |
|
| |
| В 1811 году британский торговый представитель Томас Мэннинг прибыл в Лхасу. Несмотря на сопротивление со стороны амбана и консервативных тибетцев, ему было позволено остаться и открыть медицинскую клинику в городе. Во время своего пребывания он несколько раз встречался с юным Далай-ламой — это была первая встреча между Далай-ламой и британским подданным. Согласно воспоминаниям Мэннинга, мальчик был красивым, элегантным, утончённым, умным и полностью владел собой, несмотря на то, что ему было всего шесть лет. Некоторые китайские источники изображают Мэннинга и других британцев, находившихся в Гималаях в то время, как шпионов, собирающих информацию в рамках подготовки к вторжению в Тибет. Однако доказательств этому мало, хотя ясно, что британцы стремились расширить свои торговые и дипломатические связи на Тибетском плато. Опасения Цинской империи усилились, когда в 1814 году вспыхнул открытый конфликт между гуркхами и британцами.
| |
|
| |
| Тибетцы стремились не быть втянутыми в войну, но гуркхи обратились к регенту за помощью. Всё, что тибетские власти смогли сделать — это организовать чтение молитв в великих монастырях за Непал.
| |
|
| |
| В 1812 году, в седьмой день рождения Далай-ламы, Панчен-лама даровал ему монашеские обеты. Мальчик продолжил обучение под руководством Джангчуб Чёпела (བྱང་ཆུབ་ཆོས་འཕེལ་; 1756–1838), который впоследствии стал 69-м держателем трона Ганден. Однако вскоре юный перерожденец простудился во время исполнения ритуалов на фестивале Монлам Ченмо. Несмотря на проведение обширных обрядов и усилия лучших врачей, он скончался в начале 1815 года, вскоре после своего девятого дня рождения.
| |
|
| |
|
| [[Категория:Мастера Гелуг]] | | [[Категория:Мастера Гелуг]] |
| [[Категория:Далай-ламы]] | | [[Категория:Далай-ламы]] |
