Каналы

По-тибетски каналы называются ца (rtsa), что значит «корень». С точки зрения тибетской медицины они подобны корню жизни человека, поскольку делают эту жизнь возможной.

В тибетской медицине термин ца имеет широкое значение. Он подразумевает сеть кровеносных сосудов (вен и артерий), каналы ветров-энергий, лимфатические сосуды, жёлчные и другие протоки, а также нервы, связки и сухожилия. Поэтому, когда мы читаем классические тексты тибетской медицины, при неясности контекста этот термин зачастую неоднозначен. Такую же неоднозначность мы обнаруживаем и в контексте тантры.

Существует распространённое мнение, будто каналы, упоминаемые в тантре, — это нематериальные каналы ветра-энергии и ума. Однако из текста Янгонпы и самих текстов тантры ясно, что природа каналов различается в зависимости от того, что они несут: одни несут ветер-энергию, другие — кровь, третьи — жизненные сущности. Янгонпа пишет:

Что касается количества каналов, то при подробном рассмотрении их насчитывается до девяноста пяти миллионов. Каналов, содержащих кровь, семьдесят две тысячи. Каналов, по которым текут ветры, — двадцать одна тысяча шестьсот... Каналов, по которым опускаются жизненные сущности, — тридцать два.

Из этого описания ясно, что некоторые из каналов, описанных в тантрах, — это вены и артерии. Согласно тибетской медицине, артерии, кроме крови, несут ещё и ветры-энергии, и поэтому их называют пульсирующими каналами, в противоположность венам, называемым неподвижными каналами. Вопрос о точной природе других, более тонких каналов остаётся открытым. Являются ли они нематериальными путями, по которым движутся ветер-энергия и ум, или трубчатыми структурами с некоторой формой физического существования?

Три главных канала

В тантрийской физиологии говорят о трёх главных каналах, назначение которых имеет первостепенную важность, а их положение в теле отражает принципы метода, знания и недвойственности. Это расана, лалана и центральный канал. Обычно считается, что они идут от нижней части тела к голове. Два боковых канала заканчиваются в ноздрях, а центральный канал — на темени или между бровей. В разных тантрах положение каналов верхних и нижних конечностей объясняется по-разному.

Первый из образующихся во время внутриутробного развития каналов — это центральный канал, который служит опорой для ветра-энергии, поддерживающего жизнь. От него отходят мириады мелких каналов, по которым ветер-энергия и ум, в тантре считающиеся неразрывно едиными, текут ко всем частям тела.

Именно благодаря каналам ум полностью облекается в плоть. Таким образом, на ум можно воздействовать йогическими практиками, сосредоточенными на теле. Нет необходимости, чтобы ум получал воздействие от мыслей или других умственных средств. Движение ума должно быть успокоено внутренним уединением самого тела. С успокоением ветра-энергии в центральном канале, представляющем недвойственную реальность, ум сам освобождается от самого себя, и проявляется реальность.

Утверждение тантры о существовании каналов, по которым текут ветры-энергии, ум и жизненные сущности, поднимает вопрос о взаимосвязи между физиологией поддающегося наблюдению тела человека и тантрийской физиологией незримого тонкого тела. Этот вопрос, который наверняка поднимался и раньше того времени, в котором жил Янгонпа, особенно заметно выступает в «Тайном описании» при обсуждении центрального канала (тиб. dbu ma, санскр. авадхути). Это и понятно, потому что именно центральный канал находится в центре внимания йогических практик, использующих каналы, ветры-энергии и жизненные сущности.

Не называя чьих-либо имён, Янгонпа перечисляет и развенчивает некоторые ошибочные попытки определить природу центрального канала. Он опровергает представления о том, что центральный канал существует только в воображении, что это «канал жизни» и что это спинной мозг.

Первое представление, вероятно, исходит со стороны практиков тантры. Янгонпа опровергает его с помощью такого довода: будь центральный канал воображаемым, все переживания и постижения, обретённые в практике, использующей центральный канал, тоже были бы воображаемыми.

Второе представление — о том, что центральный канал — это канал жизни — явно происходит из области медицины. Следует заметить, что ко времени Янгонпы «Четыре медицинские тантры», самый авторитетный текст тибетской медицины, уже существовали в своём современном виде. Некоторые учёные врачеватели, которые к тому же практиковали тантру, пытались перебросить мост между тантрой и более осязаемой медицинской физиологией.

Хотя, согласно тибетской медицине, канал жизни является основой жизни, тибетские врачи не приходят к согласию относительно его точного определения. Сходятся они только в том, что, когда ветер-энергия и ум попадают в канал жизни, это приводит к тяжёлым психическим расстройствам. Янгонпа отвергает определение центрального канала как канала жизни, утверждая, что если ветер-энергия и ум оказываются в центральном канале, возникает много положительного и ничего отрицательного — в отличие от того, что происходит, когда эти ветры попадают в канал жизни.

Также Янгонпа отвергает представление о том, что центральный канал — это спинной мозг. Возможно, эта идея возникла вследствие того, что часто считают, будто центральный канал расположен посредине спины. Янгонпа решительно утверждает, что спинной мозг не имеет качеств центрального канала и точно так же не может быть в центре внимания йогической практики.

Но какова же тогда природа центрального канала? Янгонпа говорит, что он обладает четырьмя особенностями:

Он прям, как ствол бананового дерева, тонок, как стебель лотоса, светел, как светильник на кунжутном масле, и красен, как цветок лакового дерева.

Затем он приводит несколько выдержек из тантр, в которых центральный канал описывается как столп жизни, который тянется от макушки до низа брюшной полости, обвиваясь у шестой чакры правым и левым каналами. Именно в него благодаря йогической практике входят ветры-энергии, и тогда работа обычного ума прекращается.

Конгтрул Лодро Тае в своём «Подстрочном комментарии к Хеваджра-тантре» объясняет:

Центральный канал (kun 'dar ma), природа которого — нераздельность метода и знания, проходит в теле вертикально, причём его конец упирается в отверстие Брахмы. У мужчин его нижний конец выходит во врата ваджрной драгоценности, а у женщин заканчивается клитором. Поскольку он совершенно запределен воспринимаемому и воспринимающему, его называют «от всего отрёкшийся» (kun spang ma). Кроме того, идя от пупка и достигая отверстия Брахмы, центральный канал поворачивает к точке между бровей.

А в своей «Энциклопедии знания» Конгтрул утверждает:

Центральный канал берёт начало от силы ветра-энергии. Его называют центральным или «от всего отрёкшимся», потому что он отверг крайности лунного и солнечного ветров, и потому, что, когда ветры, которые текут в правом и левом каналах, входят в центральный канал и растворяются в нём, представления о субъекте и объекте преодолеваются. Его нижний конец, называемый раковиной, управляет извержением и удерживанием семени.

В «Комментарии к Хеваджра-тантре» Конгтрул добавляет:

Нижний конец центрального канала, книзу от точки пересечения трёх каналов, движет вверх белую часть лунной бодхичитты, обладающую природой Найратмьи — мудрости. Поэтому считается, что он наполнен Ваджрадхарой (держателем ваджры).
Блаженство пронизывает все каналы, а поскольку блаженство заставляет центральный канал сотрясаться, этот канал называют «всесотрясающий» (kun 'dar ma).

Янгонпу не занимает вопрос: «Если центральный канал не есть нечто воображаемое и нечто физическое, что же он такое? Существует он на материальном или на нематериальном уровне?» Для него — самого сведущего из йогинов — центральный канал был чем-то реальным. Но реальным в каком смысле? Одной из возможностей — как Ригдзин Чангчуб Дордже сообщил Чогьялу Намкаю Норбу — могла быть реальность, принадлежащая к области мудрости. Учитывая, что цвет и размер центрального канала, визуализируемого в тантрийских методах, отличается от того, который наблюдают в теле, может ли он отражать конкретную физическую структуру?

Однако в своём «Наставлении о “Тайном описании”» Чен Нгава, преемник Янгонпы, старается дополнить объяснение учителя комментариями, которые кажутся скорее противоречащими:

Некоторые, рассматривая этот вопрос с абсолютной точки зрения, говорят, что центральный канал просто придуман, а потому на самом деле не существует. Это неверное понимание. Все взаимозависимые факторы традиции Тайной Мантры занимают в теле своё место. Поэтому, если бы в теле не существовало относительного, материального центрального канала, то все относящиеся к центральному каналу качества, о которых шла речь, не имели бы смысла. Тогда что было бы поддержкой двум жизненным сущностям — белой и красной, опорам жизни в верхней и нижней части? Это полное заблуждение Тайной Мантры.

Чен Нгава продолжает довольно туманным объяснением, в котором отводит центральному каналу место впереди канала жизни и утверждает, что он обладает тонким вещественным бытием. Однако он не удосуживается дать определение этому термину — «вещественное бытие», который не может обозначать обычную материю. Здесь Чен Нгава, вероятно, пытается показать несостоятельность мнения о том, будто центральный канал — это всего лишь плод воображения, не имеющий никакой реальной основы в теле человека. Такое представление делало бы все йогические усилия, связанные с центральным каналом, мнимыми и тем самым неспособными иметь сколько-нибудь реальное воздействие на тело и человека в целом.

Итак, центральный канал не принадлежит к области грубой материальности тела, но, несмотря на это, является чем-то таким, что, находясь в центре внимания йогической практики, оказывает конкретное действие на тело и ум, а потому он реален. Центральный канал символизирует недвойственную реальность — реальность, запредельную конкретному и неконкретному, внутреннему и внешнему, а также всем иным способам, которыми ум может постигать существующее.

Этот уровень центрального канала существует лишь пока живо материальное тело. После гибели тела, как утверждает Чен Нгава, центральный канал утрачивает своё вещественное существование. Точно так же, когда тело умирает, исчезают все другие относительные аспекты тонкого тела, присутствующие в живом организме, и остаются лишь самые тонкие, или конечные, аспекты.

Пока ваджрное тело присутствует в течение жизни йогина, который знаком с ним, особенно с центральным каналом, эта сущность, тонкая, как стебель лотоса, находится в центре его тела. Когда такой йогин вводит ветер-энергию в центральный канал, он обнаруживает эту сущность — истинную природу вещей, пустоту, неотделимую от блаженства. Это и есть самый тонкий, или конечный, центральный канал. Так центральный канал становится для йогина источником всех благих качеств.

Чтобы согласовать между собой разные представления о центральном канале и свести их в один непротиворечивый взгляд, вторящий взгляду Янгонпы, мы приводим слова Йонтэна Гьяцо, присутствующие в его комментарии к «Сокровищнице драгоценных качеств» Джигме Лингпы:

Ума (dbu ma), или центральный канал, — это нечто вроде оси, или дерева жизни, вдоль которой расположены чакры. Его нельзя…