Цеванг Норбу

Цеванг Норбу

Из рассказа Тулку Ургьена Ринпоче

Мать Цеванга Норбу была племянницей Кхьенце Старшего. Лотосорождённый Гуру также предсказал, что эта супруга станет матерью перерождения Юдры Нингпо.

Поскольку «Три раздела» были учением-нингтиг Вайрочаны, он вверил его Юдре Нингпо, своему самому выдающемуся ученику в Кхаме. Вот почему Цеванг Норбу, перерождение Юдры Нингпо, должен был первым получить это посвящение. Поскольку пророчества Падмасамбхавы, как правило, очень точны, то в самом терма было предсказано, что через год или три года Цеванг Норбу получит это терма.

Цеванг Норбу был довольно скромным человеком. Однажды он сказал Самтену Гьяцо: «Я не представляю собой ничего особенного. У меня нет никаких великих качеств, ни единого, кроме одного: хотя в то время мне было всего шесть месяцев от роду, ясно помню, как получил „Три раздела“ от двух великих тертонов». На самом деле „Три раздела“ были обнаружены именно тогда».

При этом событии присутствовали двадцать пять человек, в том числе Кхьенце и Кармей Кхенпо. В тот момент, когда было обнаружено это терма, Чокгьюр Лингпа обратился к матери младенца: «Принеси сюда ребёнка!»

Она принесла малютку, который был завёрнут в одеяла и сидел в плетёном камышовом лотке на слое сухого овечьего помёта, покрытого парой пелёнок. Такое приспособление, в котором младенец может писать сколько угодно, принято использовать в Кхаме.

Получая посвящение, Цеванг Норбу сидел прямо между Кхьенце и Чоклингом. Чокгьюр Лингпа сначала даровал посвящение ребёнку и только потом даровал его Кхьенце. Но больше это посвящение не получил никто, даже Конгтрул, поскольку существовало указание, что его можно давать только однократно. Вот, в частности, почему многие линии передачи «Трёх разделов» прошли через Цеванга Норбу. Позднее оказалось, что именно он сделал больше других для распространения учений-терма Чокгьюра Лингпы.

Пока Цевангу Норбу не исполнился год, каждый день на крышу дома его родителей садился орёл. Потом великий Кхьенце сказал, что это была Орлинокрылая Богиня, которая охраняет «Три раздела».

---

Как и его братья с сёстрами, Цеванг Норбу был учеником великого Патрула. Однажды в Кхаме он поднялся на гору неподалёку от лагеря Патрула, чтобы провести там десять дней в пещере. Поскольку он не намеревался оставаться там долго, он взял с собой только небольшой мешочек цампы. Как-то раз ночью был сильный снегопад, и Цеванг Норбу оказался в снежном плену. Снег всё падал и падал, и возвращение стало невозможным. Через два месяца в лагере Патрула стали поговаривать, что Цеванг Норбу, скорее всего, погиб. Наконец, люди стали считать, что в его смерти можно не сомневаться, и посвящали ему свои добродетельные поступки, в том числе делали традиционное подношение пищи на огне, чтобы питать дух умершего.

Через шесть месяцев снег наконец растаял. Однажды кто-то громко завопил: «Труп Цеванга Норбу входит в лагерь!» Чтобы не попасться на его пути, все стали разбегаться, страшась, как бы до них не дотронулся роланг – зомби в тибетском духе.
– Не бойтесь, это же я! – пытался образумить их Цеванг. Наконец, когда всё немного успокоилось, кто-то решился спросить:
– Как же ты не умер с голоду?
– Почему я не умер с голоду? – повторил Цеванг Норбу. – Когда я хотел пить, я ел снег, а когда был голоден, ел свою цампу. Как можно умереть с голоду, если есть пища?

Позднее он объяснил, что питался всего лишь ложкой цампы в день. Но на самом деле он не хотел кое в чём признаться. Истина в том, что он в совершенстве овладел йогой, в том числе умел полностью управлять тонкими каналами и энергиями, а потому, скорее всего, бо́льшую часть времени проводил в самадхи.

Ещё он сделал одно интересное замечание: «Наверное, есть смысл сжигать подношения из цампы и другой еды в течение семи недель после смерти человека. Я сам понял, что это довольно полезно, потому что в течение тех сорока девяти дней не чувствовал ни голода, ни холода. Даже в своей пещере я иногда мог чувствовать запах дыма от подношений, которые делали для меня в монастыре».

---

Цеванг Норбу был чрезвычайно образован – не меньше, чем Кармей Кхенпо. Он говорил, что своими знаниями обязан просто тому, что свои ранние годы провёл с великим Кхьенце. Поскольку Цеванг Норбу был внучатым племянником Кхьенце Старшего, он легко мог проводить с этим учителем очень много времени. Так Цеванг Норбу получил большинство своих первых учений, находясь у ног Кхьенце.

«Юные годы, проведённые с Кхьенце, обогатили меня – я получил богатство учений, – говаривал он. – Кхьенце Старший не слишком много учил в течение дня: он предпочитал отдыхать с учениками. Самое большее, днём ему можно было задать вопрос или два. Но вечером раздавался звон колокольчика, и все собирались в его обители. Ночью начиналось посвящение.

Примерно за час до рассвета учитель говорил: „Теперь старику пора и поспать. Вы тоже лучше идите и сделайте то же самое“. Только тогда все ученики покидали его комнату».

---

Цеванг Норбу был эксцентричным и, как многие йогины, непосредственным и прямым. Его отличительной особенностью было то, что он никогда не делал того, что говорили ему сановники или высокопоставленные ламы. Например, даже Кхакьяб Дордже, пятнадцатый Кармапа, не мог заставить Цеванга Норбу дать ему передачу «Новых сокровищ».

Джампал Цултрим, слуга и близкий ученик Кармапы, сам был влиятельным учителем. Поэтому Кармапа именно его отправил в Лхасу, чтобы постараться уговорить Цеванга Норбу дать нужные ему посвящения.
– Поскольку вы сын Чокгьюра Лингпы, Кармапа посылает вам этот белый шарф и просит дать передачу, – сказал посланец.
– Ни в коем случае! – ответил Цеванг Норбу. – Хочешь, чтобы собака положила лапу на голову человеку? Чепуху говоришь. Даже и не заикайся об этом, монашек.

Тем самым он сравнил Кармапу с обычным человеком, а себя – с собакой и даже назвал того видного и известного ламу монашком. Вкратце: Цеванга Норбу никто не мог к чему-то принудить.

Позднее Джампал Цултрим сказал: «Никогда не встречал такого упрямца, как Цеванг Норбу. Ведь Кармапа – это Авалокитешвара во плоти. Кто бы с радостью не поднёс ему терма Чокгьюра Лингпы?» Но Цеванг Норбу никогда не уступал давлению.

Спустя несколько лет Самтен Гьяцо (племянник Цеванга Норбу) отправился в Центральный Тибет, чтобы исполнить желание Кармапы.

---