Чакрасамвара-тантра

Перевод тантры на английский

Введение в Тантру Чакрасамвары

1.1 Чакрасамвара и Тантры Йогини

Тексты и практики, связанные с Тантрой Чакрасамвары, в совокупности представляют одну из важнейших живых традиций эзотерического (тантрического) буддизма. Эта система по сей день сохраняется в различных линиях передачи — как среди неварских буддистов в Непале, так и в трёх из четырёх главных школ тибетского буддизма: Сакья, Кагью и Гелуг.

Судя по многочисленным переводам текстов этой традиции на тибетский язык, тантра Чакрасамвары пользовалась широкой популярностью и в Индии — особенно в Северной Индии — в период с конца X до конца XIII века, во время так называемой «второй волны» передачи буддизма в Тибет. Существуют также свидетельства о распространении этой тантры на юг, вплоть до Шри-Ланки.

Тантра Чакрасамвары была переведена на тибетский как минимум дважды, а впоследствии — через тибетский язык — также на монгольский и китайский. Сохранились также дошедшие до нас переводы, выполненные на староуйгурском и китайском языках.

Тем не менее, за пределами культурной среды Азии, где практикуется буддизм, эта традиция остаётся в значительной степени неизвестной, поскольку лишь немногие её тексты были отредактированы и переведены на западные языки.

Текст, наиболее часто обозначаемый как Тантра Чакрасамвары (CS), имеет несколько наименований. В заключении сохранившихся санскритских рукописей он называет сам себя следующим образом: «Великий царь тантр йогини, именуемый Шри-Чакрасамвара» (śrīcakrasamvara-nāma-mahāyoginī-tantra-rāja).

Сам термин «Чакрасамвара» буквально означает «связывание чакр», и обычно трактуется как отсылка к мандале тантры, называемой «тройная чакра» (три-чакра), поскольку эта мандала состоит из трёх «чакр», охватывающих всю вселенную, которая в традиционном индийском восприятии также представляется трёхчастной. Позднейшая традиция интерпретирует это как отражение внутренней анатомии тонкого тела, через которое также простирается мандала. Считалось, что и в теле человека существуют энергетические «центры» — чакры — расположенные вдоль центрального канала (авадхути).

Однако в конце каждой главы сам текст называет себя иначе — Шри Херукабхидхана (śrīherukābhidhāna) — «Речь о Шри Херуке», поскольку Херука — это центральное божество мандалы.

Сам текст сравнительно невелик — он состоит приблизительно из 700 шлок. По структуре он довольно эзотеричен и лишён связного повествования, которого можно было бы ожидать исходя из названия. Именно по этой причине тантра также широко известна как Лагхусамвара, или «Сжатая Самвара», что указывает на восприятие её как сокращённой версии более обширного исходного текста.

Полное название, приведённое в колофоне — «Великий Царь Тантр Йогини, именуемый Шри-Чакрасамвара» — подчёркивает принадлежность текста к классу «тантр йогини», к которому также относилась Хеваджра-тантра.

Тантра Чакрасамвары в нескольких местах противопоставляет себя другой категории — тантрам йоги (yoga-tantra), к которым индийская комментаторская традиция относила, например, Тантру Гухьясамаджи. Это отличие затем стало основой тибетской классификации, согласно которой «тантры йогини» стали известны как «материнские тантры» (магьюд, ma rgyud), а такие тантры, как Гухьясамаджа, — как «отцовские тантры» (пхагьюд, pha rgyud). Обе эти категории входят в наивысший класс — «Анутара-йога-тантра» (rnal 'byor bla med kyi rgyud).

Тантры Йогини и их особенности

Тантры Йогини получили широкую известность благодаря своему акценту на сексуальных йогах, и, согласно ряду комментаторов, именно это придаёт им превосходство над другими тантрическими системами. В Ваджрапанджаре — пояснительной тантре к Хеваджре, одной из важнейших Тантр Йогини наряду с Чакрасамварой — тантры классифицируются следующим образом:

«Метод совершенствования праджни (мудрости) называется йогини, к которой обращаются ради союза с Великой Спутницей (махамудрой). Ваджрапанджара йогини называется „Тантра Йогини“. Совершенство всех практик достигается посредством одних лишь состояний медитации (дхьяны). Мандала Хеваджры, Сарвабуддха-самайога, Гухьягарбха, Ваджрамрита, Чакрасамвара и Ваджрапанджара считаются шестью великими Тантрами Йогини. Тантры Йоги были даны для обуздания мужчин, а Тантры Йогини — для собирания женщин. Тантры Действия — для тех, кто стоит ниже, а Тантры Практики — для всех прочих. Высшая Йога (rnal 'byor mchog) предназначена для существ высокого уровня, а Несравненная Йога (rnal 'byor gong med) — для тех, кто превосходит даже их.»

Комментатор Девакуламахаматхи поясняет эту классификацию:

«Тантры Действия предполагают внешнюю визуализацию божества — в виде пищи и т. п., — а также искреннюю практику очищения, молчания и прочего. Йога Действия подразумевает визуализацию божества вне себя. Йога — это визуализация переживания недвойственного вкуса (экараса) единства себя и мудрого божества, возникающего из собственного колеса. Высшая Йога — это участие в великом секрете высшего блаженства, рождающегося в объятии с мудрой (видьей). Несравненная Йога опирается на высшее блаженство, возникающее от союза ваджры божества с лотосом.»

Здесь два высших класса тантры — Высшая и Несравненная Йога — описаны как включающие сексуальный союз с партнёршей. Это вызывает необходимость дальнейшего исследования, поскольку кажется неожиданным, что официальные буддийские институты, традиционно основанные на обете безбрачия, могли породить духовные дисциплины, требующие сознательного нарушения этого обета.

Сам термин йогини в названии Тантр Йогини указывает на особый социальный контекст их происхождения. Почти с полной уверенностью можно утверждать, что эти тантры — с их акцентом на сексуальные практики, сознательное нарушение табу (в том числе употребление «нечистых» субстанций, таких как телесные выделения), поклонение женским божествам — йогини и дакини, а также гневным мужским божествам, подобным Херуке, чей образ во многом восходит к индуистским божествам типа Махакалы и Бхайравы и связан с эстетикой кремационных полей — не возникли исключительно в рамках монастырской буддийской традиции.

Напротив, они, скорее всего, формировались внутри или под влиянием предельных сообществ отшельников — йогинов и йогини — которые, в совокупности, образовали то, что можно назвать движением сиддхов. Это движение подробно описано Рональдом Дэвидсоном в его фундаментальной работе (2002). Особенно важным аспектом здесь является сильное влияние шиваистских традиций, включая капалика — тема, которой посвятил серию влиятельных эссе Алексис Сандерсон.

Буддийские Тантры Йогини, как и тесно связанные с ними индуистские тантрические традиции, по-видимому, возникли в рамках специфической субкультуры, которую можно условно обозначить как культ кремационного поля — сообщества антиномичных йогинов, йогини и отшельников, осознанно выбравших путь трансгрессии. Они черпали вдохновение, образ жизни и даже пропитание из лиминального пространства кремационного поля — привилегированного места их медитативной и ритуальной деятельности.

Шиваитские капалики были, пожалуй, самой известной группой в этой субкультуре, о чём свидетельствуют многочисленные упоминания в санскритской литературе. Капалики характеризовались как стремящиеся к обретению силы через нарушение общественных норм и правил чистоты. Эта идеология власти, сочетающаяся с ритуальной трансгрессией и нестандартным поведением, занимает центральное место и в Тантрах Йогини — и в частности, она прославляется в Тантре Чакрасамвары как поведение йогини, или левый путь (вамачара).