Махакатьяяна
Катьяяна или Махакатьяяна (санскрит: Kātyāyana; пали: Kaccāyana, иногда сокращённо Kaccāna; также Mahākaccāna или Mahākaccāyana) — один из учеников Гаутамы Будды (лучший в толковании Дхаммы).
Введение
Как искусный и опытный учитель Будда объяснял Дхамму своим ученикам разными способами. Часто он излагал учение во всех подробностях (vittharеnа). Обозначив тезис (uddesa), он раскрывал его (niddesa), проводил анализ, делал выводы и иногда проводил аналогию (ирата), чтобы проиллюстрировать свою мысль. В заключение он еще раз повторял исходное положение (niggamana), которое теперь подкреплялось всей мощью приведенной аргументации. Но бывало и так, что Будда не вдавался в детали. Он кратко формулировал некое положение из Дхаммы (sankhittena), которое звучало загадочно и было наделено глубоким, крайне сконцентрированным смыслом. Будда поступал так не для того, чтобы утаить какой-то эзотерический смысл. Подобный прием зачастую оказывался более действенным, чем подробное толкование, поскольку он разрушал устоявшиеся идеи слушателей и изменял их сознание. И хотя прямое объяснение несет в себе больше информации, цель обучения все же заключается в другом: оно должно вести к прозрению, обретению мудрости и свободе. От учеников требовалось размышлять и делать выводы самим, терпеливо изучать предложенную тему и обсуждать ее — так высказывание Будды достигало своей цели.
Такие афоризмы ускользали от понимания большинства монахов, но ученики, развившие мудрость, без труда постигали их смысл. Обычные бхиккху, не желая беспокоить Учителя своими просьбами о разъяснении, обращались за толкованием к старшим ученикам, чье мастерство в овладении Дхаммой подтвердил Благословенный. Эта способность приобрела такое значение в жизни Сангхи на раннем этапе ее становления, что сам Будда создал новую категорию среди выдающихся учеников, выделив того, кто «превосходит прочих в умении тщательно анализировать смысл кратких изречений [Татхагаты]» (aggam sankhittena bbasitassa vittharena attham vibbajantanam). Этим титулом Учитель удостоил достопочтенного Махакаччаяну — Великого Каччаяну, которого называли Великим, чтобы не путать с другими представителями известного брахманского рода Каччаянов.
Получив монашеский сан, Махакаччаяна обычно не покидал пределов своего родного Аванти, отдаленного района к юго-западу от Срединных земель, где жил Будда. По этой причине он находился рядом с Благословенным гораздо реже других великих учеников и не так активно участвовал в делах Сангхи, как, скажем, Сарипутта, Махамоггалана и Ананда. Тем не менее его острый ум, глубокое постижение Дхаммы и ораторский дар проявлялись каждый раз, когда он оказывался в обществе Будды и когда другие монахи просили его разъяснить слова Учителя, поставившие их в тупик. В палийском каноне приводится целая серия бесед с Махакаччаяной, в которых затрагиваются вопросы первостепенной важности. В этих текстах, всегда аналитически строгих и безупречных с точки зрения методологии, с поразительной ясностью раскрывается многообразие смыслов и практических рекомендаций, заключенных в нескольких афоризмах Будды. Если бы не толкование Махакаччаяны, эти высказывания, скорее всего, остались бы непонятыми.
Из глубин сансары
Как и другие главные ученики Будды, достопочтенный Махакаччаяна занял такое видное положение в Сангхе лишь благодаря тем причинам, что были сформированы давным-давно в круговороте перерождений, в бушующих волнах океана сансары. Эти семена зрели на протяжении многочисленных жизней и наконец принесли плоды. Из жизнеописания Махакаччаяны известно, что он впервые пожелал сыграть одну из ведущих ролей в жизни Сангхи сто тысяч кальп назад, во времена Будды Падумуттары. В ту пору Каччаяна родился в семье богатого домовладельца. Однажды, придя в монастырь, он стал свидетелем того, как Будда дарует одному из бхиккху титул лучшего монаха, способного подробно разъяснять то, что Татхагата обозначил вкратце. Монах, удостоенный такой чести, произвел сильное впечатление на молодого мирянина, и тот подумал: «И правда велик этот бхиккху, раз Учитель так хвалит его! Я должен занять такое же положение во времена одного из грядущих будд».
Чтобы накопить заслуги, необходимые для осуществления столь возвышенного замысла, молодой домовладелец попросил Учителя принять пожертвование в его доме и целую неделю осыпал Будду и Сангху роскошными дарами. По истечении недели он простерся у ног Благословенного и выразил свое заветное желание. Тогда Будда, чей взор не замутнен, заглянул в будущее и увидел, что стремлению этого молодого человека суждено воплотиться в жизнь. Он сказал ему: «Юноша, в будущем, через сто тысяч кальп, появится Будда по имени Готама. В то время ты будешь лучшим среди тех, кто способен подробно разъяснять то, что Будда обозначил вкратце».
В «Ападане» говорится, что в той же жизни Каччаяна построил для Будды Падумуттары каменную ступу, покрытую золотом. Ступа была украшена зонтиком от солнца из драгоценных камней и декоративным веером. Согласно данному источнику, именно после этого пожертвования Будда Падумуттара предсказал, что Каччаяна станет одним из великих учеников Будды Готамы. Тогда же Каччаяна получил и другие пророчества относительно своего будущего, которое с позиции нашего повествования следует считать прошлым. Татхагата предсказал, что благодаря заслуге от совершенных им подношений домовладелец будет владыкой богов на протяжении тридцати кальп. Вернувшись в мир людей, он станет правителем мира по имени Пабхассара, а его тело будет излучать свет.
Свою предпоследнюю жизнь он проведет на небесах Тушита, а покинув их, родится в семье брахманов, принадлежащих к роду Каччаянов. В той же жизни он достигнет архатства и станет одним из лучших учеников Будды. В одном из последующих разделов «Ападаны» излагается иная версия того, как Махакаччаяна зародил намерение стать великим учеником Будды. Там говорится, что во времена Будды Падумуттары будущий Махакаччаяна был аскетом и жил в уединении в Гималаях. Однажды, перемещаясь по воздуху благодаря своим сверхъестественным способностям, он оказался над жилой местностью и увидел Победителя. Желая послушать Дхамму, аскет опустился на землю, приблизился к Учителю и стал свидетелем того, как Будда назвал одного из бхиккху (его тоже звали Каччаяна) главным толкователем кратких высказываний. Тогда аскет отправился в Гималаи, нарвал цветов и поспешно вернулся обратно, чтобы преподнести их Будде. В тот момент он выразил стремление однажды стать главным толкователем Дхаммы, и Благословенный предсказал, что его желание исполнится во времена Будды Готамы.
В тех же стихах Махакаччаяна говорит, что в результате того подношения Будде он никогда не перерождался в низших мирах: аду, мире животных и мире голодных духов, — а воплощался на небесах или среди людей. Кроме того, рождаясь в мире людей, он всегда был представителем знати или брахманом и никогда не попадал в семьи простолюдинов.
Во времена Будды Кассапы Каччаяна родился в 6енаресской семье. После паринирваны Татхагаты он пожертвовал слиток золота на возведение золотой ступы. Совершая подношение, он пожелал: «Пусть у меня всегда будет золотистая кожа, где бы я ни рождался». В результате, когда он воплотился во времена нашего Будды, его кожа имела красивый золотистый оттенок, который производил сильное впечатление на каждого, кто видел это. Однажды эта физиологическая особенность старейшины привела в движение странную цепочку событий, о которой будет рассказано ниже.
Каччаяна встает на путь Дхаммы
В своем последнем воплощении, в эпоху Будды Готамы, Каччаяна родился сыном священнослужителя (purohita) в городе Уджени, столице Аванти, что на юго-западе от Срединных земель. Его отца звали Тиритивачча, а мать — Кадима, и оба они принадлежали к роду Каччаянов — одной из самых древних и почитаемых брахманских династий. Поскольку с рождения кожа ребенка имела золотистый оттенок, родители воскликнули, что свое имя он принес с собой, и назвали его Канчаной, что значит Золотой.
Будучи брахманом и сыном царского священнослужителя, Канчана с детства изучал три Веды — традиционные священные писания брахманов — и после смерти отца занял его место при дворе.
В то время, когда Каччаяна был священником, царством Аванти правил Чандаппаджота — Паджота Свирепый. Его прозвали так из-за вспыльчивого и непредсказуемого характера.
Услышав, что в этом мире появился Будда, Чандаппаджота собрал своих министров и велел им лично пригласить Благословенного в Уджени. Министры сошлись на том, что единственным человеком, способным выполнить волю царя, был священник Каччаяна.
Каччаяна, однако, соглашался сыграть эту роль лишь при одном условии: после встречи с Пробужденным он сможет принять монашество. Царь, готовый на все, лишь бы встретиться с Татхагатой, уступил этой просьбе. Каччаяна отправился в путь в сопровождении семи других посланников. Учитель раскрыл им Дхамму. В конце проповеди Каччаяна и все его спутники достигли архатства и обрели четыре аналитических знания (patisambhida-nana). Их посвящение в монашество было очень простым. Будда поднял руку и пригласил их в Сангху, сказав: «Придите, бхиккху».
Новообращенный бхиккху, которого теперь называли достопочтенным Махакаччаяной, начал восхвалять перед Буддой великолепие Уджени. Учитель понял замысел своего ученика, но сказал, что будет вполне достаточно, если Каччаяна отправится в Уджени сам: он уже способен обучать Дхамме и сможет вдохновить царя Чандаппаджоту.
На обратном пути монахи остановились в городке Телапанали, ожидая, что смогут получить здесь пожертвование пищи. В этом местечке жили две девушки из разных купеческих семей.
Одна из них была красавицей с прелестными длинными волосами. Ее родители умерли, и она жила в бедности вместе со своей воспитательницей. Другая девушка была богата, но ее волосы выпали из-за болезни. Она вновь и вновь уговаривала сироту продать ей свои волосы, чтобы сделать парик, но та каждый раз отказывалась.
Теперь же, когда бедная девушка увидела Каччаяну и его спутников, которые в поисках подаяния ходили от дома к дому с пустыми чашами, в ней вдруг проснулась сильная вера в старейшину, и она решила сделать пожертвование. Она была бедна и единственным способом достать деньги на продукты было продать свои волосы богатой девушке. Однако та заплатила лишь восемь монет, поскольку волосы были уже отрезаны. На эти восемь монет сирота приготовила пищу для восьмерых монахов, потратив на каждую порцию по одной монете. Стоило ей только сделать это подношение, как она получила немедленное воздаяние: ее волосы тут же отросли до прежней длины.
Когда Махакаччаяна вернулся в Уджени, он рассказал об этом случае царю Чандаппаджоте. Тот велел привести девушку во дворец и немедленно назначил ее своей главной женой. С тех пор царь оказывал Махакаччаяне огромные почести. Многие жители Уджени, услышав проповедь старейшины, обретали веру в Дхамму и становились монахами под его началом.
Как говорится в комментариях, вскоре весь город «был охвачен пламенем шафрановых одеяний, которые развевались подобно знамени мудрых». Царица, чья приверженность старейшине крепла день ото дня, построила для него жилище в Золотой роще.
Так говорится в комментариях к «Ангуттаре», но из самого палийского канона следует, что влияние Сангхи в Аванти было не столь сильным. Об этом свидетельствует история из «Махавагги» в «Виная-питаке». В то время Махакаччаяна жил в Аванти, в своей любимой обители Скопиное гнездо на Крутом утесе. К нему пришел ученик-мирянин по имени Сона Кутиканна и выразил желание встать на монашескую стезю под его началом. Но Каччаяна, должно быть, видел, что домовладелец не готов к такому серьезному шагу, и стал отговаривать его: «Нелегко, Сона, спать одному, питаться один раз в день и соблюдать обет безбрачия на протяжении всей жизни. Оставаясь домовладельцем, следуй учению Будды и в положенное время можешь спать один, питаться один раз в день и соблюдать обет безбрачия».
После этих слов энтузиазм Соны угас. Но через какое-то время желание стать монахом разгорелось в нем с новой силой, и он вновь обратился к старейшине с той же просьбой. И во второй раз Каччаяна отговорил его. Когда же ученик заговорил о монашестве в третий раз, Махакаччаяна наконец позволил ему отринуть мирскую жизнь (pabbajja) и провел первое посвящение, приняв его в качестве послушника (samanera).
Кажется, во времена Будды взрослым мужчинам, обладавшим верой и хорошо знакомым с учением, было принято давать два посвящения сразу, одно за другим. Сначала мирянин становился послушником, а затем получал посвящение в монашеский сан (upasampada), облачаясь в одеяния бхиккху — полноправного члена Сангхи.
Однако в Аванти, находившемся на периферии миссионерской деятельности Татхагаты и в отдалении от основных буддийских центров, во время описываемых событий бхиккху было мало. В соответствии с действовавшими тогда правилами для принятия кого-либо в монахи требовалось решение не менее чем десяти бхиккху (dasavagga-bhikkhusangha). Собрать в Аванти девятерых других монахов достопочтенному Махакаччаяне было не так просто. Лишь через три года старейшине удалось «с большим трудом и усилиями» найти девятерых других бхиккху, часть из которых проповедовали Дхамму в других областях, и рукоположить Сону в монахи.
Когда Сона завершил свой первый ретрит сезона дождей, он захотел отправиться к Будде. Он много раз слышал высочайшие похвалы в адрес Благословенного, своего Учителя и прибежища, но воочию никогда Будду не видел. И вот стремление увидеть его и выразить свое почтение стало непреодолимым. Сона пришел к своему наставнику и попросил дозволения отправиться в долгий путь до Саваттхи, где в то время пребывал Будда. Махакаччаяна одобрил намерение ученика и, более того, велел ему узнать у Учителя, можно ли смягчить отдельные правила монашеской жизни для Аванти и других приграничных областей, где социальные и географические условия сильно отличаются от таковых в центральных областях.
Когда Сона пришел к Будде и передал просьбу Махакаччаяны, Учитель охотно согласился. В первую очередь Будда обозначил границы Срединных земель, в пределах которых продолжали действовать первоначальные правила. Затем он объявил об изменениях в Винае, которые вступали в силу на территории приграничных регионов, но не в Срединных землях. Новые правила были таковы: для посвящения в монахи требовалось не десять бхиккху, а всего пять, но при этом один из них должен был быть знатоком Винаи — свода правил монашеской жизни; бхиккху разрешалось носить обувь с толстой подошвой, поскольку почва в окраинных областях была каменистой и ранила ступни; бхиккху можно было часто принимать ванну, поскольку жители Аванти придавали большое значение купанию; разрешалось укрываться овечьими и козлиными шкурами; дозволялось принимать одеяние за отлучившегося монаха, и десятидневный период, в течение которого (согласно Винае) можно было хранить лишнее одеяние, начинался лишь с того момента, когда оно достигало своего адресата.