Ваджраяна

ВАДЖРАЯНА (санскр. vajra-yana, тиб. rdo rje theg pa, Колесница ваджры, Молниеподобная колесница, Алмазная колесница, Алмазный путь) — третье направление в буддизме, в котором духовное и текстовое наследие Хинаяны и Махаяны дополнилось новыми методами, практиками, текстами, именуемыми тантрами, а также мифологией и ритуалами. Теоретической основой Ваджраяна является учение о единой природе Будды, которой обладают все существа, а практические методы построены на отождествлении с состоянием Будды и включении всего опыта в Путь Просветления. Ваджраяна базируется на идее бесконечного многообразия форм жизни и их перетекания одна в другую. При этом Ваджраяна утверждает единство мироздания и одновременно иллюзорность его многообразия.

В силу перечисленного и основываясь на сотнях текстов тантр, вошедших в тибетский канонический Кангьюр и частично в китайскую Трипитаку, это направление можно считать самостоятельным. Оно также называется мантраяной (Колесницей сокровенных речений) и буддийским тантризмом. Он формировался в Индии в V–XII вв., а с VIII–IX вв. начал преобладать на северо-востоке, в долине Ганга. Во второй половине 1-го тысячелетия тантризмом проникся и индуизм, особенно кашмирский шиваизм, что связано с наступлением на традиционные формы индийской религиозности низовых автохтонных верований, с присущими им культами плодородия и материнского начала, половой символикой и образностью, с использованием языка эротики при описании высших духовных принципов.

Для Ваджраяны характерны тайные посвящения и обряды, непривязанность к нравственным запретам, стремление преобразить (а не искоренить) тёмные стороны личности, а также преодолеть двойственность добра и зла. Здесь культивировались и создавались новые виды йоги, в соот-ветствии с которыми направление делится на системы внешней и внут-ренней тантры. Уже к IX в. в Индии оформились десятки (а возможно и сотни) систем буддийского тантризма, которые были, в конце концов, сгруппированы в четыре вида: три «внешних» и один «внутренний», подразделяемый ещё на три подвида.

Первые – это

• (1) крийя-тантра, предусматривающая действенные ритуалы очищения тела и речи,
• (2) чарья-тантра, обучающая умственному ритуализму, простой йоге ума, и
• (3) йога-тантра, обучающая сложной йоге ума, примерно соответствующей раджа-йоге, или «царственной» йоге индуизма.

Относящиеся ко второму, «внутреннему» виду системы, именуемые обобщённо ануттара-йога-тантра (т.е. наивысшие), – это

• (1) маха-йога, или Великая йога созерцания Иллюзорного тела (коим является всё в мире), называемая также «отцовской», поскольку упор делается на действенном сострадании и методе, мужском начале духовности,
• (2) ану-йога, или йога по созерцанию пустоты (шуньята), считающаяся «материнской», т.е. практикующей открытие интуитивной мудрости (праджня) в качестве женского начала духовности, и
• (3) ати-йога, или йога Великой полноты (тиб. дзогчен), как состояние совершенства Изначального Будды, Абсолюта, единства сущего, недвойственности.

Считается, что наивысшими тантрами в качестве искусных средств (упайя) на Пути используются три главные человеческие омрачения (клеща), или врождённые яды ума. «Отцовские» предпочитают ярость, гнев, злость, «материнские» — желание, страсть, похоть, а «недвойственные» — неведение. В школе гелук тантры недвойственности не выделяют в отдельный класс, а по некоторым критериям относят их либо к «отцовским», либо к «материнским».

Системы тантризма раскрываются в сложных многоуровневых комплексах из взаимосвязанных текстов, ритуалов, практик и т.п., сгруппированных вокруг отдельных мифологических персонажей. Так, к системам внутренних тантр относятся комплексы Гухьясамаджи (Встречаемый в таинстве), Чакрасамвары (Оградитель, тантрическое значение: Соединяющий Чакры Йогина Воедино, другое имя — тиб. bde mchog, букв. Высшая Радость), Хеваджры (О Алмаз), Ваджрапани (Держащий Ваджру в Руке), Ямантаки (Покоритель бога смерти Ямы), Калачакры (Колесо времени) и др.

Хотя отдельные тантрические системы весьма различаются, они имеют и много общего. Одним из важных признаков сходства является деление многочисленных практик на две части или две стадии применения йоги (тиб. rim pa gnyis kyi rnal ‘byor). Во внешних видах Ваджраяны они называются «йога символов» и «йога вне символов». Во внутренних — это стадия построения и развития (утпатти-крама) и стадия свершения и слияния (утпанна-крама). Методы утпатти-крама развивают восприятие мира как мандалы и созерцание себя в кругу её божеств. Здесь много внимания уделяется рецитации мантр при медитации на йидама и отождествлении с ним. Методы стадии свершения, слияния (утпанна-, или нишпанна-, или сампанна-крама) помимо физических и дыхательных упражнений включают созерцания тонких психических процессов, описываемых в тантрах через термины прана (энергии), нади (каналы), бинду (капли) и т.д. Только мистические знания и предельное самопознание адепта на стадии утпанна-крама ведут к обретению Просветления, к состоянию Будды. Стадии же внешних систем Ваджраяны и первая стадия внутренних систем лишь способствуют обретению различных совершенств (сиддхи), в том числе сверхъестественных (махасиддхи).

Более ранние внешние системы тантризма в средние века распространились во всём буддийском мире, даже на его крайнем юге – в Индонезии. Ныне же они имеют приверженцев в основном в Китае, Вьетнаме и особенно в Японии, например школа сингон. И внешние и внутренние системы практиковались в Индии, гималайских странах, а также в тибето-монгольском буддизме, в котором Ваджраяна признаётся венцом, высшей вершиной Махаяны. Распространению способствовала и простота языка «внешних» тантр. Но большинство текстов ануттара-йога-тантры записаны символическим языком-шифром, например, «Хеваджра-тантра».

В середине 1-го тысячелетия н. э. Алмазная колесница представлялась как ещё одно изложение и толкование первоначального учения Будды. Мировоззрение буддийских ваджраянистов развивалось параллельно и взаимосвязано с индуистским и джайнистским тантризмом и получило распространение на северо-западе Индии, но особенно на северо-востоке (Бихар, Бенгалия, Орисса, Ассам). Самые ранние тексты (тантры) Алмазной колесницы относятся к V–VI вв. К таковым мифо-религиозным трактатам принадлежит и наиболее известная «Гухьясамаджа-тантра» (IV–V вв.). Для сотериологии Ваджраяны характерна вера в мгновенное, подобно удару молнии, Просветление, что существенно отличало её от махаянской доктрины постепенного накапливания духовных совершенств.

Учители тантризма наставляют бесчисленным способам йогической практики (которая включает в себя и элементы многочисленных тайных материнских культов), только посвящённых, поэтому здесь огромное значение придается ритуалу инициации (абхишека). Будучи доктринально почти идентичной Махаяне (однако дополненной положениями о возможности обрести Просветление именно в этой жизни, о главенстве в духовном пути практических средств и т.д.), В. развивала многоуровневую систему йоги.

Это означает, что в учениях о духовном совершенствовании в Алмазной колеснице акцент переносится с интеллектуальных занятий на практи-ческую йогу высших уровней созерцания (дхьяна), а также на ритуально-медитативные упражнения в названных выше тантрических циклах.

Ваджраяна считается самым быстрым путём, позволяющим достигать Просветления, состояния Будды, в течение нескольких жизней и даже, как в случае Миларепы, за одну жизнь. Согласно буддийскому эзотерическому тантризму, состояния Просветлённости может достигнуть любой верующий в настоящей жизни. С этой целью тантристы, помимо махаянских методов, практиковали магию, йогу, различные ритуалы, чтение мантр и т.д.

Среди последователей Алмазной колесницы были особые духовные подвижники, которые либо не принимали монашеских обетов, либо считали, что достигли более высокой стадии совершенства и соблюдать правила монастырского устава (Пратимокша) им нет надобности. В отличие от монахов они не стриглись наголо, не брились и не носили предписанных одеяний, могли проживать как в монастырях, так и вне их стен. Они величались «совершенными» (сиддхами), а наиболее выдающиеся из них — «великими совершенными» (махасиддхами) (см. Сиддха, Махасиддха).

Об их жизни слагались легенды, которые составили особый жанр житийной литературы (намтар). Духовный уровень махасиддхов сопоставляют с уровнем «небесных бодхисаттв Великой колесницы», но в отличие от последних, первые охотно занимались чудотворством, колдовством, демонстрацией своих сверхъестественных способностей (за что в свое время Будда Шакьямуни осуждал монахов). В поздние тантры включаются списки 84 сиддхов, среди которых обязательно фигурирует и имя Нагарджуны, которого смело можно величать историческим основоположником Махаяны, Вторым Буддой. Наряду с обычным для Индии почитанием духовных наставников (гуру) некоторые течения Ваджраяны, как правило происходящие от махасиддхов, обожествляли своих первоучителей.

Большинство персонажей тантрической литературы — будд, бодхисаттв, йидамов и др. имели женские соответствия (тары, праджни и т.д.), что, безусловно, способствовало более широкому включению в Ваджраяну инородных мифологических комплексов по сравнению с Махаяной. Более того, все милостивые махаянские просветлённые существа, бодхисаттвы, получают новые роли и новые образы — защитников Законоучения в гневных формах. Причём некоторые из них имеют несколько проявлений, как, например, Манджушри — Ямантака и Ваджрабхайрава.

По два проявления получают и женские образы святых. В Алмазной колеснице особое значение придавалось духовно-йогическому совершенствованию женщин, причем не только в роли Тары — «супруги» небесных будд и бодхисаттв, заступницы и спасительницы простых верующих. Видимо, из автохтонных матриархальных культов заимствуется разряд новых для буддизма женских божеств и духов, называемых дакини (их мужские соответствия — даки). Они тоже оказывают помощь буддистам, посвящены в тайны Законоучения, но более всего дакини известны как безжалостные защитницы Дхармы, не гнушающиеся убивать, казнить её врагов, упиваясь их страхом, болью и кровью. Кроме того, дакини яростно выступают против всего, что продлевает существование в сансаре.

Некоторые из йогинь обретали статус дакинь, создавая сложнейшие тантрические практики, которые передавались из поколения в поколение. И только в последние века жизнь и учения дакинь были записаны. Одной из ярких представительниц подобной ветви буддизма стала Мачиг Лабдон (1055–1145) — создательница необычайно многогранной и непривычной для западной культуры практики чод, или забвения страха. Женщины Ваджраяны бесконечно многообразны, хотя, будучи иллюзорно разными, они сохраняли тождество с единой Праджней — мудростью и подругой Будды в Теле блаженства.

Однако в Ваджраяне по-прежнему центральным для мифологии, культа, сотериологии и прочих аспектов религии оставались образ Будды и идея Просветлённости. В связи с ваджраянской созерцательной практикой здесь особое развитие получило учение о дхьяни-буддах (они же — Татхагаты, или Истинносущие). В «Гухьясамаджа-тантре» их называется пять.

Они суть формы превращения Будды во время погружения в транссостояния: Акшобхья, Вайрочана, Ратнасамбхава, Амитабха и Амогхасиддхи. Каждый из них проявляется в одной из сторон света и имеет соответствующего земного Будду, бодхисаттву, праджню, окружение из мифических существ, а также определённый цвет и элемент (воздух, пространство, огонь, вода, земля).

Новым ваджраянским вкладом в пантеон буддизма стали так называемые главные будды. В позднейшей литературе тантр (VIII–XI вв.) к названным дхьяни-буддам добавились ещё Ваджрасаттва («Алмазное существо») и Ади-Будда, или Изначальный Будда.

Учение об Изначальном Будде отличает буддийский тантризм от индуистского. Однако даже образ Ади-Будды в Ваджраяне не трансформировался в образ Бога-творца. Создаваемые Ади-Буддой миры суть миры запредельных состояний сознания. Они составляют сакральную вселенную, изображаемую на священных мандалах-диаграммах, не имеющих отношения ко всему видимому в обычном состоянии, т.е. к яви.

Согласно тантристам, саморожденный Ади-Будда всегда в нирване. Этот Будда различим лишь адептами шуньяты, поскольку представляет собой вселенскую пустоту, «наполняющую» видения созерцателя. В этом случае Изначальный Будда называется также Ваджрадхара, или «Держатель громовника», посредством которого он дарует своим приверженцам Просветление, дающее знание истинного учения и право его проповедовать. Свое учение Ваджрадхара передаёт великим и совершенным (махасиддха) йогам, например Тилопе, мастеру махамудры («Великая печать», тиб. phyag rgya chen po) — системы тантрических созерцаний «единения двух [тел]», или непосредственного постижения природы Будды как печати на своём сознании.

В Ваджраяне значительное время занимал процесс подготовки к посвящению и ознакомлению с тайным учением, так как тантрические созерцания и священнодейства были опасны для психики неофита. Считалось, что посвящение мог выдержать лишь человек нравственный, способный быть «достойным сосудом». Повседневно и повсеместно ваджраянисты практиковали медитативные упражнения, включающие как особые позы, жесты, так и специфические размышления над краткими священными речениями (мантра), а также мистическими формулами и магическими заклинаниями (дхарани). Правильное исполнение этих действий могло принести достижение не только той или иной житейской цели, но и жизненной — спасения от череды рождений.

Первых европейцев Ваджраяна поразила не столько своим мистическим содер-жанием, сколько так называемым эротическим искусством — поэзией, скульптурой, живописью сцен соития буддийских культовых персонажей с их духовными супругами, а также изображениями, на которых представлены гипертрофированные половые органы. Эти образы являются объектами медитации. Монахи учили только духовному созерцанию подобных объектов. Но в отдельных направлениях тантры половой акт был частью тайных культов, называемых гухьясамаджа, или букв. «тайное соитие». В доктринальном плане речь идет о видении Абсолюта – единого и неразделимого. В В. этого достигают способами тантрических созерцаний «единения двух [тел]». Эта система практиковалась в нескольких циклах ваджраянских тантр и всеми школами буддизма в Тибете, гималайских странах и у монгольских народов. См. также Иконография Ваджраяны.

Источник: Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь: монография / В.П. Андросов