Виграха-вьявартани

«ВИГРАХА-ВЬЯВАРТАНИ» (санскр. vigraha-vyavartani, тиб. rtsod pa zlog pa, «Рассмотрение разногласий») — логико-полемический трактат ранней мадхьямаки. Этот санскритский труд дошёл до нас в метрической форме (размер ария), но каждая строфа имеет прозаический комментарий, нередко представляющий собой пересказ строфы теми же терминами, дополненный союзами и служебными словами. Традиционно прозаическая часть считается автокомментарием (свавритти), т.е. текстом самого Нагарджуны, хотя отдельные места, по-видимому, являются более поздними вставками. Так, к примеру, в «Виграха-вьявартани», 28 цитируется строфа Нагарджуны из «Коренных строф о Срединности» (XXIV, 10), которая подается как авторитетное свидетельство, как цитата из Слова Будды.

Поэтический метр ария до Нагарджуны был свойствен песенному фольклору и любовной лирике. Применение этого размера в философско полемическом произведении, посвящённом преимущественно проблемам эпистемологии, выводного знания (прамана) и сотериологии, выглядит нелепо, по крайней мере, с эстетической точки зрения. Поскольку этот трактат являлся своего рода учебным пособием для махаянских монахов, готовившихся к публичным диспутам с идейными противниками, есть основания считать выбор метра преднамеренным.

Интерпретировать эту преднамеренность можно по-разному. Прежде всего, популярность песенного метра могла обеспечить расположение аудитории, что было далеко не последним делом при определении по-бедителя. Если же учесть то, что мадхьямики не выдвигали собственных тезисов, ограничиваясь критикой доводов оппонентов, то такое просто-народное изложение предмета спора, к тому же во фривольно-поэтичес-ком стиле, изначально принижало, приземляло философское полеми-зирование. Тем самым автор дополнительно подчеркивал, что смешно придавать большое значение такой проблематике и привлекать к ней внимание публики.

В 541 г. Вимокшапраджня и Праджняручи перевели «Виграха-вьявартани» на китайский язык, а в 874 г. индийский учитель Джнянагарбха и тибетский толмач Банде Палцег — на тибетский. Позднее строфы редактировались индийским пандитом Джаянандой и тибетцем Додепалом (тиб. mDo sde dpal).

Текст автокомментария был переведен Джнянагарбхой совместно с Девендраракшитой. Санскритский манускрипт, переписанный Щилакарой (1106–1190), был найден индийским учёным Рахулой Санкритьяяной в 1936 г. в мона стыре Жалу. Э. Джонстон и А. Кунст проделали огромную работу с рукописью, сократили число строф с 72 до 70 и подготовили критическое издание текста.

«Виграха-вьявартани» — одно из первых Нагарджуновых произведений, в котором вводится особый композиционный прием: вначале сообщаются все возражения оппонентов (строфы 1–20), а затем они последовательно опровергаются (строфы 21–70). Причём способы логической деструкции доводов идейных противников не повторяются, а лишь указывается, какой из ранее продемонстрированных применять в конкретном случае (см. строфы 56, 66 и др.). Позже этот композиционный приём стал очень распространенным в диалектико-полемическом жанре индийской философской литературы. Первая часть называлась пурва-пакшей, а вторая — уттара-пакшей. Этот приём, например, использовал Шантаракшита (VIII в.) при создании своей колоссальной «Таттва-санграхи».

Этот же прием Нагарджуна опробовал в 24-й главе «Коренных строф о Срединности» («Мула-мадхьямака-карики»). Думается, такая композиционная особенность появилась не случайно, тем более что она создаёт дополнительные трудности при чтении текста, пространственно разделяя довод оппонента и его опровержение. Важность рассматриваемого приёма состоит в наглядном представлении своих философских соперников. Чем их больше, тем более весомой должна выглядеть социозначимая позиция школы, опровергающей логически аргументы противников. Чтобы философско-религиозной школе существовать материально и идейно в полирелигиозном обществе, ей нужен оппонент; ещё лучше, когда их несколько.

Поэтому автор специально выделил здесь аргументацию других мыслителей, которая противостояла именно мадхьямаке и её доктрине. Чем больше оппонентов, тем больший вес приобретает оспариваемая школа в культурной жизни своего времени. Кстати, об этом Нагарджуна прямо сказал в своих «Драгоценных строфах» (см. «Ратна-авали», I, 61–62).

В других текстах, приписываемых ему и его ученикам, периода нагарджунизма идейные противники тоже называются с удовольствием. Арьядэва (III в.) указал в общей сложности 20 школ, с которыми соперничали ранние мадхьямики.

Здесь Нагарджуна предпринял подробнейший разбор выдвинутого в «Ньяя-сутре» возражения. При этом первый мадхьямик продемонстрировал не только полемическое мастерство, но и владение диалектикой понятий. Стоит подчеркнуть, что семантика последних носит в «Виграха-вьявартани» сугубо реалистический характер, в чём сказался ещё один принцип философии Нагарджуны, к которому он неоднократно прибегал в своих сочинениях. Теоретик махаяны пользовался принципом ситуативности.

В каждом конкретном случае, обусловленном ситуацией, материалом изложения, уровнем подготовленности аудитории, собственными задачами и т.д., мадхьямик мог оказаться и абсолютистом, и нигилистом, и иллюзионистом, и реалистом, и логиком, и мистиком. Все эти позиции являлись глубоко продуманным истолкованием Нагарджуной религиозной идеи «непривязанности», в том числе и к какой-то определённой позиции. Столь гибкая тактика, позволявшая автору с лёгкостью переходить на точку зрения оппонента, не изменяя собственным духовным замыслам, видимо, объясняет, почему трудно охарактеризовать философию Срединности, или мадхьямаки, историкам, прибегавшим к слишком общей западноевропейской терминологии.

Термин «диалектика» обычно используется в буддологии лишь в значении «полемического мастерства», т.е. умелого применения силлогистических приёмов. Думается, что «Виграха-вьявартани» наглядно демонстрирует не только умение автора спорить, следуя законам формальной логики того времени и той культуры, но и диалектический характер его образа мыслей в гегелевском смысле: как обнаружение ограниченности понятий и определений рассудка, содержащих отрицания самих себя. Свойственный Нагарджуне свободный переход от доводов здравого смысла и умозаключений к интуитивно обоснованным доводамобра зам подспудной стихии религиозной жизни, недоступной для непосвященных, напоминает «движение мысли, выходящей за пределы изолированной определённости».

Указывать на противоречивость и абсурдность на первый взгляд непротиворечивых теорий оппонентов было очень существенным в системе мадхьямиков и в Махаяне. Средства логической деструкции Нагарджуна искусно использовал, во-первых, для победы в полемическом состязании с представителями других школ мысли, что имело и социально-культурное, и даже материальное значение, во-вторых, для наглядного показа махаянской идеи пустотности (шунья-вада), интерпретируемой в данном произведении как отсутствие собственной независимой природы, или самосущего (свабхава), где бы то ни было: в дхармо-частицах, словах, высказываниях и других феноменах культуры, поскольку все они взаимообусловлены. Этот подход Нагарджуны получил название «учение об отсутствии самосущего» — нихсвабхава-вада, которое стало эпитетом мадхьямаки, как и шунья-вада. Средства логической деструкции подчеркивали также относительность теоретико-понятийного знания.

Кроме того, умение пользоваться разрушительными методами философской полемики причислялось мадхьямиками к религиозным усилиям на Пути Срединности (мадхьяма-пратипат). Ниспровержение категорий инако мыслящих и догм инаковерующих освобождало умы от мыслительных конструкций, мешающих, согласно Нагарджуне, правильному восприятию различных махаянских истин интуитивного уровня знания, как-то: взаимозависимость, недвойственность, несубстанциональность и т.д.

Источник: Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь: монография / В.П. Андросов