Чинён

Чинён (кор. chinyŏng, кит. zhenying, яп. shin’ei, 眞影) — по-корейски буквально «истинный образ», то есть «портрет монаха». Хотя этот термин известен во всех восточноазиатских буддийских традициях, он особенно связан с Кореей; в китайской и японской традициях обычно употребляется родственный термин динсян (яп. chinzō, буквально «облик головы»). Употребление термина chinyŏng в Корее возникло поздно, в эпоху Чосон; до того для портретов монахов использовались другие термины, в том числе chinhyŏng («истинная форма»), sinyŏng («божественный образ»), chinyong («истинный облик») и yŏngja («малый портретный образ»).

«Чин» («истинный») в этом сложном слове указывает на присущие изображаемому качества, тогда как «ён» («образ») — на его внешний облик; поэтому чинён — портрет, стремящийся передать подлинную внутреннюю духовность человека. Изображения выдающихся наставников — прославленных патриархов школ, отважных монахов-воинов или успешных сборщиков пожертвований — помещались в портретном зале монастыря. Эти портреты создавались посмертно и, в отличие от китайских портретов динсян, обычно без согласия изображаемых; они служили одним из средств легитимации линии передачи дхармы их духовных потомков. Такое использование портретов встречается как в монастырях медитативной школы сон, так и в монастырях доктринальной школы кё.

Корейские портреты монахов не раздавались отдельным ученикам или мирским последователям, как это происходило в китайском и японском буддизме, где для самых разных людей и самыми разными людьми создавались десятки и даже сотни портретов. В контексте корейской школы сон эти изображения дополнительно подчёркивали характерный для сон-буддизма акцент на прямой духовной передаче (см. инкэ) между наставником и учеником. Развитие портретной живописи монахов было тесно связано с ежегодными поминальными практиками в буддийских монастырях, призванными сохранять религиозные узы между дхармовыми предками и их потомками.

Принстонский словарь буддизма