Гухьясамаджа-тантра

Танка Акшобьяваджры в союзе со своей супругой Спаршаваджрой, 17 век, Художественный музей Рубина.

Это танка Манджуваджры Гухьясамаджи из частной коллекции. Манджуваджра Гухьясамаджа выглядит умиротворенным. Он из буддийской линии. Материал, использованный для изготовления этой танки, — это молотый минеральный пигмент на хлопке.

Авалокитешвара Гухьясамаджа, Тибет, XVIII век, Гелуг, частная коллекция

A lamp to illuminate the five stages: teachings on Guhyasamāja tantra / Tsongkhapa; translated by Gavin Kilty.

Гухьясамаджа-тантра (санскр. Guhyasamāja-tantra; тиб. གསང་བ་འདུས་པ་, sangwa dupa, Вайли: gsang ba'dus pa) — основная Гухьясамаджа-тантра Класса Желаний Отцовских Тантр. Согласно «Синей летописи», Будда Шакьямуни впервые научил этому царю Уддияны Индрабодхи.

Исторические корни

Гухьясамаджа на тибетском называется Gsang ba ’dus pa — ранняя тантра, которая впоследствии была признана одной из ануттаратантр в Тибете. Эта тантра пользовалась высоким почтением как в Индии, так и в Тибете. В начале прошлого века в одной из пещер Дуньхуана, запечатанной почти на тысячу лет, была обнаружена тибетская версия перевода этой тантры. Она входит в число восемнадцати великих тантр школы Ньингма (Rnying ma).

Марпа-переводчик (Mar pa, 1012–1097) и его современник Гё Кхукпа Лхеце (’Gos Khug pa lhas btsas, XI век) были выдающимися учителями этой тантры; их линии передачи особенно активно развивались в школах Кагью (Bka’ brgyud) и Сакья (Sa skya) в первые века второго тысячелетия. В более поздние времена тантра получила наибольшее распространение в школе Гелугпа (Dge lugs pa). Эта традиция остаётся живой до сих пор — Далай-лама XIV почти ежегодно проводит посвящение в Гухьясамаджу.

Одной из причин особой значимости Гухьясамаджа-тантры в Тибете, особенно в традиции Гелуг, является её уникальная герменевтическая система, позднее применённая и к другим тантрам. По этой причине Гухьясамаджа часто рассматривалась как ключ к пониманию всей тантрической системы. Уже в Индии существовало множество садхан, посвящённых практике Гухьясамаджи, и сформировались различные школы этой тантры. Две наиболее известные из них — школы Джнянапады и Арьи.

Традиции Арья

Традиции Арья Гухьясамаджи получила название в честь Арья Нагарджуны. Однако существуют разногласия, не только между различными школами этой тантры, но даже внутри самой традиции Арья. Более того, две садханы, приписываемые самому Арья Нагарджуне, не предполагают идентичной практики. Помимо индийских учителей, садханы сочинялись и тибетскими ламами, и неудивительно, что толковательная свобода, заложенная в герменевтике Гухьясамаджи, была широко реализована в тибетской традиции.

Период середины второго тысячелетия стал важным временем для систематизации буддийской мысли и практики в Тибете, особенно в области тантр. Целый ряд тибетских учёных, включая Цонкапу и Нгорчена, стремились к созданию стройных и логически выверенных систем. Однако, поскольку полное согласование всех писаний и комментариев невозможно в принципе, каждый из них был вынужден делать собственные выборы и тем самым отдаляться от методов своих индийских и тибетских предшественников. Эти различия привели к формированию разных, но внутренних согласованных систем, уникальных для каждого мыслителя.

Цонкапа изучал Гухьясамаджа-тантру и её практики у учителей школ Сакья, Кагью и традиции Булук. В процессе знакомства с разными традициями ему, безусловно, бросались в глаза расхождения как в теории, так и в практике Гухьясамаджи в Тибете его времени. Он знал о расхождениях в предписаниях по медитации, изложенных, например, в садхане Гухьясамаджи в редакции Бутона, а также в текстах ранних мастеров школы Сакья. Помимо обучения у многочисленных тибетских учителей, Цонкапа также внимательно изучал обширное наследие индийских авторов, представленное в тибетских канонах Канжур и Тенгюр.

Неудивительно, что садхана Гухьясамаджи, составленная самим Цонкапой, существенно отличается от мануалов, написанных в Тибете до него. Многое о линии передачи этой тантры до Цонкапы можно узнать из садханы гелугпинской традиции, в начале и в конце которой приводятся имена многочисленных тибетских наставников в молитвах линии и посвящениях.

Во множестве трудов, посвящённых практике Гухьясамаджи, Цонкапа критикует методики, изложенные в работах своих индийских и тибетских предшественников, в то время как свою собственную систему обосновывает логикой и авторитетом писаний. Его ученик Кьедруб Дже (Mkhas grub rje) собрал эти объяснения и критические замечания, систематизировав их в соответствии с этапами стадии зарождения в своём сочинении «Океан Достижений».

Кьедруб Дже, принявший полное монашеское посвящение от Рендавы, ранее принадлежал к школе Сакья и был хорошо знаком с её подходами. Однако он был глубоко впечатлён новой садханой своего учителя Цонкапы и решительно её поддержал, проявив всю остроту своего аналитического ума. Именно поэтому «Океан Достижений» часто рассматривается как полемическое произведение.

В практике традиции арьев центральным божеством Гухьясамаджи является сине-черный Акшобхьяваджра, форма Акшобхьи, одного из пяти татхагат (панчататхагата), иногда называемых дхьяни-буддами. Акшобхьяваджра держит ваджру и колокольчик (гханта) в своих первых двух руках, а другие руки держат символы четырех других татхагат: колесо Вайрочаны и лотос Амитабхи в своих правых, и драгоценный камень Ратнасамбхавы и меч Амогхасиддхи в своих левых. Мандала состоит из тридцати двух божеств в общей сложности.

Традиция Джнянапады

В традиции Джнянапады центральным божеством является желтый Манджуваджра, форма Манджушри, с девятнадцатью божествами в мандале. У Манджуваджры три лица — правое белое и красное левое — и шесть рук. Три лица могут представлять три главных канала тонкого тела, три стадии очищения ума или иллюзорного тела, свет и их союз. Манджуваджра держит в своих руках меч и книгу, а две его другие руки — лук и стрелу, представляющие искусные средства (упая).

Пояснительные тантры, комментарии и традиции

Как уже упоминалось, тантра называется «тайной практикой» не из-за стремления что-либо утаить, а потому что её содержание глубоко и трудно постижимо. Поскольку в ней задействованы различные телесные процессы — включая сексуальные практики, — а также особое отношение к темам, которые обычно считаются «нечистыми», тантра может быть легко искажена или опорочена теми, кто слабо с ней знаком. Более того, возможно именно по этой причине тантрические тексты часто выражены загадочным языком и нуждаются в интерпретации. Многие выражения имеют несколько уровней смысла.

Из-за такой многозначности рядом с основными тантрами существуют и так называемые пояснительные тантры, которые также признаются откровениями Будды. Например, восемнадцатая глава Тантры Гухьясамаджи считается пояснительной по отношению к первым семнадцати главам. У одной тантры может быть несколько таких пояснений — у Гухьясамаджи их насчитывается до пяти.

Однако и сами пояснительные тантры требуют разъяснений, в связи с чем сформировался корпус комментариев индийских мастеров. Благодаря авторитету Гухьясамаджи в Индии возникло множество таких комментариев, что привело к формированию целых школ толкования, объединённых сходством в объяснении пути Гухьясамаджи. Основных традиций две — традиция Арья и традиция Джнянапада, названные по именам основателей: «Арья» относится к Нагарджуне, а «Джнянапада» — к Буддхашриджняне. Работы обоих мастеров стали основой для последующих комментариев в их традициях.

Нагарджуна, разумеется, хорошо известен в буддийском мире как выдающийся философ, автор фундаментальных трудов о высшей природе реальности. По преданию, он также создавал тексты по тантрам, включая Гухьясамаджу. Некоторые учёные сомневаются, что философ Нагарджуна и тантрик Нагарджуна — одно и то же лицо, поскольку их активность приходится на разные исторические периоды, если только не предположить, что он жил необычайно долго. Тем не менее, его ученики, такие как Арьядева и Чандракирти, также приписываются к числу авторов трудов по Гухьясамадже, следуя интерпретации своего учителя.

Говорят, что Нагарджуна достиг стадии «арьи» — то есть реализовал прямое, неконцептуальное постижение высшей истины. Именно поэтому его линия получила название «традиции Арья». Согласно преданию, он получил учение о Гухьясамадже от йогина Сарахи, который, впрочем, не оставил собственных трудов по этой тантре и поэтому не считается основателем линии. Авторитетным текстом традиции Арья стал трактат Нагарджуны «Пять ступеней».

Буддхашриджняна, в свою очередь, получил учение о Гухьясамадже в видении от бодхисаттвы Манджушри, олицетворяющего мудрость Будды. Он написал несколько влиятельных трудов по тантре. Цонкапа отмечает, что в главном сочинении Буддхашриджняны — Устные наставления Манджушри — изложение основывается на так называемой Поздней тантре, где разъяснение проводится через шестичленную йогу, а не через пять ступеней. Из двух традиций Цонкапа явно отдаёт предпочтение линии Арья, и сосредотачивается именно на ней.

Тантра Гухьясамаджи, Поздняя тантра, большинство пояснительных текстов, а также обширная комментаторская литература обеих традиций были переведены с санскрита на тибетский язык в период Позднего перевода. Благодаря этому выдающемуся свершению тибетские мастера, включая Цонкапу, получили возможность углублённо изучать и исследовать индийское учение о стадиях зарождения и завершения пути Гухьясамаджи.

Для подлинной практики или передачи учения Гухьясамаджи требуется не просто знание текстов, но и реальное получение передачи, включающей как тексты, так и устную традицию — через очное обучение у индийского наставника. Согласно Цонкапе, в Тибете появилось семь линий передачи учения Гухьясамаджи, благодаря великому тибетскому переводчику Марпе (1012–1097), который неоднократно путешествовал в Индию и Непал в поисках наставлений. Он получил посвящения и наставления по обеим традициям — Арья и Джнянапада — от семи индийских учителей, однако его основным наставником был великий пандит Наропа. Впоследствии именно на трудах и учении Наропы, особенно на его Ясной систематизации пяти стадий, основывалась широко распространённая в Тибете традиция Гухьясамаджи, восходящая к Марпе.

Переводчик XI века Гё Кхукпа Лхеце двенадцать раз отправлялся в Индию, где обучался по линии Арья у девяти индийских мастеров. Он привёз в Тибет не только текстуальные комментарии к классическим трактатам, но и собрания устных наставлений, развившихся вокруг этих текстов. Цонкапа подчёркивает своё высокое почтение к линии передачи, восходящей к Гё.

Существовала также устная линия передачи пяти стадий, переданная индийским мастером Джнянакарой тибетскому учителю Накцо (1011–1064). Цонкапа упоминает, что в первые века появления тантры в Тибете существовали и другие традиции Гухьясамаджи, основанные одним-двумя переводчиками, но они не сохранились.

Согласно Синей летописи, традиция Гухьясамаджи, восходящая к Буддхашриджняне, была введена в Тибет великим переводчиком Лоченом Ринченом Зангпо, а позднее — индийскими пандитами Смрити и Шуньяташри.

По Синей летописи и Истории Гухьясамаджи мастера школы Сакья Амэ Шапа, традиции Марпы и Гё были переданы великому учёному Будону Ринчену Друпу (1290–1364). Также в Синей летописи отмечается, что многие мастера традиции Марпы изучали учение Гухьясамаджи в линии Гё. Среди них — Цуртон Ванги Дордже, прямой ученик Марпы, и его ученик — Кхён Гепа Кирти.

Цонкапа получил линию Марпы по Гухьясамадже от Кхьюнпо Лхепы Шону Сонама, который, в свою очередь, унаследовал её от Будона Ринпоче. Линию Гё Цонкапа получил как от Кхьюнпо Лхепы, так и от Рендавы Шёну Лодро — одного из своих главных наставников.

Перевод на тибетский язык

Перевод был сделан в ранний период перевода Вималамитрой и Кавой Палцеком (первые 17 глав), а глава 18 — Буддагухьей и Дрогми Палгьи Йеше. Однако в настоящем Кангьюре указано, что перевод был сделан Шраддхакараварманом и Ринченом Зангпо. Однако они только пересмотрели перевод, а имена первоначальных переводчиков были удалены по неизвестным причинам.

Дополнительно

На английский переведены некоторые комментарии:

• A Critical Study of the Guhyasamāja Tantra by Francesca Freniantle
• Ocean of attainments: the creation stage of the Guhyasamāja Tantra according to Khedrup Jé / Yael Bentor and Penpa Dorjee.
• The essence of the ocean of attainments: the creation stage of the Guhyasamajatantra tantra according to Panchen Lobsang Chokyi Gyaltsen / Yael Bentor and Penpa Dorjee.
• Aryadeva's lamp that integrates the practices (Caryamelapakapradīpa): the gradual path of Vajrayana Buddhism according to the esoteric com­munity noble tradition / edited and translated with an introduction by Christian K. Wedemeyer.
• A lamp to illuminate the five stages: teachings on Guhyasamāja tantra / Tsongkhapa; translated by Gavin Kilty.