Арьядева: различия между версиями
Sherab (обсуждение | вклад) Новая страница: «'''АРЬЯДЕВА''' ''(санскр. arya-deva, тиб. ‘phags pa lha, Божественно Благородный)'' — буддийский мыслитель III в., выходец из южноиндийского брахманского рода (по другим источникам он пришёл в Индию из Шри-Ланки), последователь Нагарджуны и философско-религиозной школ...» |
Sherab (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| (не показано 7 промежуточных версий этого же участника) | |||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
'''АРЬЯДЕВА''' ''(санскр. arya-deva, тиб. ‘phags pa lha, Божественно Благородный)'' — буддийский мыслитель III в., выходец из южноиндийского брахманского рода (по другим источникам он пришёл в Индию из Шри-Ланки), последователь Нагарджуны и философско-религиозной школы мадхьямаки. Он знаменит, во-первых, своими философскими исследованиями проблем вечности, Атмана, времени, существования следствия в причине и т.д. Во-вторых, методами опровержения идейных противников. И, в-третьих, критикой доктрин индуистских школ санкхьи, вайшешики, панчаратры и пашупаты (вишнуиты и шиваиты), а также локаяты и джайнизма, которые в его время являлись гавными оппонентами Махаяны (до Арьядевы спор шёл в основном с буддистами Хинаяны). | [[Изображение:Aryadeva2.jpg|мини|справа|400px|Арьядева (III век)]] | ||
[[Изображение:Aryadeva1.jpg|мини|справа|400px|Арьядева с Нагараджуной]] | |||
'''АРЬЯДЕВА''' ''(санскр. arya-deva, тиб. ‘phags pa lha, Божественно Благородный)'' — буддийский мыслитель III в., выходец из южноиндийского брахманского рода (по другим источникам он пришёл в Индию из Шри-Ланки), последователь Нагарджуны и философско-религиозной школы мадхьямаки. Он знаменит, во-первых, своими философскими исследованиями проблем вечности, [[Атман|Атмана]], времени, существования следствия в причине и т.д. Во-вторых, методами опровержения идейных противников. И, в-третьих, критикой доктрин индуистских школ санкхьи, вайшешики, панчаратры и пашупаты (вишнуиты и шиваиты), а также локаяты и джайнизма, которые в его время являлись гавными оппонентами Махаяны (до Арьядевы спор шёл в основном с буддистами Хинаяны). | |||
С точки зрения Арьядевы, истинно сущее (парама-артха-сат), или абсолютное состояние сознания, не может быть постигнуто рассудком и описано в соотносительных категориях, ибо оно вне рождения и смерти, вне мысли и языка, оно единственно реальное, а таковым может быть только пустота (шуньята), которая вне субъектно-объектных отношений познания. В мире всё пусто и нет ничего, что могло бы существовать само по себе, безотносительно к другому. Всё производимое причинами и условиями несамостоятельно, пусто, поскольку в нём нет самосущего (нихсвабхава). Если бы нечто обладало самосущим, рассуждал Арьядева, то оно бы воспринималось существующим без причин и условий, но такого не наблюдается, поскольку все явления включены в бесконечные и безначальные цепи каузальности. Всё явленное есть отсутствие собственной природы и наличие взаимозависимой изменчивости. | С точки зрения Арьядевы, истинно сущее (парама-артха-сат), или абсолютное состояние сознания, не может быть постигнуто рассудком и описано в соотносительных категориях, ибо оно вне рождения и смерти, вне мысли и языка, оно единственно реальное, а таковым может быть только пустота (шуньята), которая вне субъектно-объектных отношений познания. В мире всё пусто и нет ничего, что могло бы существовать само по себе, безотносительно к другому. Всё производимое причинами и условиями несамостоятельно, пусто, поскольку в нём нет самосущего (нихсвабхава). Если бы нечто обладало самосущим, рассуждал Арьядева, то оно бы воспринималось существующим без причин и условий, но такого не наблюдается, поскольку все явления включены в бесконечные и безначальные цепи каузальности. Всё явленное есть отсутствие собственной природы и наличие взаимозависимой изменчивости. | ||
Но он считал, что истинносущее можно реализовать практически, опровергая («опустошая») все лжеидеи. Такова задача мадхьямаки как полемической философии Срединного Пути (мадхьяма-пратипат). Развитие учения о пустотности (шунья-вада) | Но он считал, что истинносущее можно реализовать практически, опровергая («опустошая») все лжеидеи. Такова задача мадхьямаки как полемической философии Срединного Пути (мадхьяма-пратипат). Развитие учения о пустотности (шунья-вада) Арьядева видел в махаянском Пути бодхисаттв, который начинается с устранения из сознания четырёх лжеидей: о неизменном среди всеобщей изменчивости, о возможности счастья среди океана страдания, о вечной душе ([[Атман|атман]]) среди преходящего мира, о прекрасном среди безобразного. Размышления над этими идеями он называл «невежеством». Продвижению же на Пути способствуют особые дхармо-частицы потока сознания, которые делятся на «прекращающие пороки» и «развивающие добродетели». Согласно его «Трактату 100 строф» («Щата-шастра»), первые обеспечивают духовный рост, а вторые его закрепляют. Успеха достигает лишь тот, кто практикует оба вида. К примеру, даяние есть добродеяние, но само по себе оно не устраняет зло. Бодхисаттвой может стать лишь тот, кто удалил из своего ума и порочность и добродетельность, которые в равной мере являются путами сознания. Для тех, кто отстранился от всех мнений, не нужно и само учение о пустотности (шуньята-шунья). | ||
Согласно Арьядеве, Путь бодхисаттвы равноценен поведению настоящего мудреца в жизни, который не испытывает ни привязанности, ни отвращения ко всему взаимозависимому и поэтому иллюзорному (майя). Как прозрачный кристалл становится цветным, отражая окружающие передметы, так и ум (читта) окрашивается воображением (викальпа), а без него он чист. | Согласно Арьядеве, Путь бодхисаттвы равноценен поведению настоящего мудреца в жизни, который не испытывает ни привязанности, ни отвращения ко всему взаимозависимому и поэтому иллюзорному (майя). Как прозрачный кристалл становится цветным, отражая окружающие передметы, так и ум (читта) окрашивается воображением (викальпа), а без него он чист. | ||
В Китае «Щата-шастра» — основной источник школы сань-лунь («Три трактата»). Тибетцы причисляют Арьядеву к «шести драгоценностям» буддийской философии наряду с [[Нагарджуна|Нагарджуной]], [[Асанга|Асангой]], [[Васубандху]], [[Дигнага|Дигнагой]] и [[Дхармакирти]]. | В Китае «Щата-шастра» — основной источник школы сань-лунь («Три трактата»). Тибетцы причисляют Арьядеву к «шести драгоценностям» буддийской философии наряду с [[Нагарджуна|Нагарджуной]], [[Асанга|Асангой]], [[Васубандху]], [[Дигнага|Дигнагой]] и [[Дхармакирти]].<ref>Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь: монография / В.П. Андросов</ref> | ||
== Биография == | |||
Самые ранние биографические источники об Арьядеве утверждают, что он был буддийским монахом, который стал учеником [[Нагарджуна|Нагарджуны]] и был искусен в дебатах. | |||
По словам Карен Лэнг: | |||
:''Самые ранние сведения о жизни Арьядевы, которые у нас есть, содержатся в агиографии, переведенной на китайский язык монахом из Центральной Азии [[Кумараджива|Кумарадживой]] (344–413 гг. н. э.). В ней говорится, что он родился в семье брахманов на юге Индии и стал духовным сыном Нагарджуны. Арьядева стал настолько искусным в дебатах, что мог победить всех своих противников и обратить их в буддизм. Один ученик побежденного учителя нашел его и убил в лесу, куда он удалился, чтобы писать. Умирающий Арьядева простил его и обратил в буддизм красноречивым рассуждением о страдании.''<ref>Lang, Karen C. (2003). Four Illusions: Candrakīrti's Advice for Travelers on the Bodhisattva Path, p. 9. Oxford University Press.</ref> | |||
Лан также обсуждает труды [[Сюаньцзан|Сюаньцзана]] (VII век), в которых упоминается Арьядева: | |||
:''Он сообщает, что Арьядева прибыл в южную Индию с острова Симхала из-за своего сострадания к невежественным людям Индии. Он встретил стареющего Нагарджуну в его резиденции на горе Блэк-Би, расположенной к юго-западу от столицы Сатаваханы , и стал его самым одаренным учеником. Нагарджуна помог Арьядеве подготовиться к дебатам против брахманических учителей, которые побеждали буддийских монахов в северо-восточном городе Вайшали в течение предыдущих двенадцати лет. Арьядева отправился в Вайшали и победил всех своих противников менее чем за час.'' | |||
Том Тиллеманс также отмечает, что происхождение Арьядевы из Симхаладвипы ( Шри-Ланка ) подтверждается его комментатором Чандракирти (шестой век н. э.) и «возможно, подтверждается ссылками в цейлонских хрониках Дипавамса и Махавамса на «Дева», который жил во второй половине третьего века, в то время, когда индийская секта Ветуллавада буддизма Великой колесницы была временно внедрена на Шри-Ланке».<ref>Tillemans, Tom. Āryadeva, appearing in The Routledge Handbook of Indian Buddhist Philosophy, ed. by William Edelglass, Sara McClintock and Pierre-Julien Harter.</ref> | |||
== Примечания == | |||
<references /> | |||
[[Категория:Мастера Индии]] | |||
[[Категория:Словарь Андросова «А»]] | [[Категория:Словарь Андросова «А»]] | ||
Текущая версия от 17:22, 8 июня 2025
АРЬЯДЕВА (санскр. arya-deva, тиб. ‘phags pa lha, Божественно Благородный) — буддийский мыслитель III в., выходец из южноиндийского брахманского рода (по другим источникам он пришёл в Индию из Шри-Ланки), последователь Нагарджуны и философско-религиозной школы мадхьямаки. Он знаменит, во-первых, своими философскими исследованиями проблем вечности, Атмана, времени, существования следствия в причине и т.д. Во-вторых, методами опровержения идейных противников. И, в-третьих, критикой доктрин индуистских школ санкхьи, вайшешики, панчаратры и пашупаты (вишнуиты и шиваиты), а также локаяты и джайнизма, которые в его время являлись гавными оппонентами Махаяны (до Арьядевы спор шёл в основном с буддистами Хинаяны).
С точки зрения Арьядевы, истинно сущее (парама-артха-сат), или абсолютное состояние сознания, не может быть постигнуто рассудком и описано в соотносительных категориях, ибо оно вне рождения и смерти, вне мысли и языка, оно единственно реальное, а таковым может быть только пустота (шуньята), которая вне субъектно-объектных отношений познания. В мире всё пусто и нет ничего, что могло бы существовать само по себе, безотносительно к другому. Всё производимое причинами и условиями несамостоятельно, пусто, поскольку в нём нет самосущего (нихсвабхава). Если бы нечто обладало самосущим, рассуждал Арьядева, то оно бы воспринималось существующим без причин и условий, но такого не наблюдается, поскольку все явления включены в бесконечные и безначальные цепи каузальности. Всё явленное есть отсутствие собственной природы и наличие взаимозависимой изменчивости.
Но он считал, что истинносущее можно реализовать практически, опровергая («опустошая») все лжеидеи. Такова задача мадхьямаки как полемической философии Срединного Пути (мадхьяма-пратипат). Развитие учения о пустотности (шунья-вада) Арьядева видел в махаянском Пути бодхисаттв, который начинается с устранения из сознания четырёх лжеидей: о неизменном среди всеобщей изменчивости, о возможности счастья среди океана страдания, о вечной душе (атман) среди преходящего мира, о прекрасном среди безобразного. Размышления над этими идеями он называл «невежеством». Продвижению же на Пути способствуют особые дхармо-частицы потока сознания, которые делятся на «прекращающие пороки» и «развивающие добродетели». Согласно его «Трактату 100 строф» («Щата-шастра»), первые обеспечивают духовный рост, а вторые его закрепляют. Успеха достигает лишь тот, кто практикует оба вида. К примеру, даяние есть добродеяние, но само по себе оно не устраняет зло. Бодхисаттвой может стать лишь тот, кто удалил из своего ума и порочность и добродетельность, которые в равной мере являются путами сознания. Для тех, кто отстранился от всех мнений, не нужно и само учение о пустотности (шуньята-шунья).
Согласно Арьядеве, Путь бодхисаттвы равноценен поведению настоящего мудреца в жизни, который не испытывает ни привязанности, ни отвращения ко всему взаимозависимому и поэтому иллюзорному (майя). Как прозрачный кристалл становится цветным, отражая окружающие передметы, так и ум (читта) окрашивается воображением (викальпа), а без него он чист.
В Китае «Щата-шастра» — основной источник школы сань-лунь («Три трактата»). Тибетцы причисляют Арьядеву к «шести драгоценностям» буддийской философии наряду с Нагарджуной, Асангой, Васубандху, Дигнагой и Дхармакирти.[1]
Биография
Самые ранние биографические источники об Арьядеве утверждают, что он был буддийским монахом, который стал учеником Нагарджуны и был искусен в дебатах.
По словам Карен Лэнг:
- Самые ранние сведения о жизни Арьядевы, которые у нас есть, содержатся в агиографии, переведенной на китайский язык монахом из Центральной Азии Кумарадживой (344–413 гг. н. э.). В ней говорится, что он родился в семье брахманов на юге Индии и стал духовным сыном Нагарджуны. Арьядева стал настолько искусным в дебатах, что мог победить всех своих противников и обратить их в буддизм. Один ученик побежденного учителя нашел его и убил в лесу, куда он удалился, чтобы писать. Умирающий Арьядева простил его и обратил в буддизм красноречивым рассуждением о страдании.[2]
Лан также обсуждает труды Сюаньцзана (VII век), в которых упоминается Арьядева:
- Он сообщает, что Арьядева прибыл в южную Индию с острова Симхала из-за своего сострадания к невежественным людям Индии. Он встретил стареющего Нагарджуну в его резиденции на горе Блэк-Би, расположенной к юго-западу от столицы Сатаваханы , и стал его самым одаренным учеником. Нагарджуна помог Арьядеве подготовиться к дебатам против брахманических учителей, которые побеждали буддийских монахов в северо-восточном городе Вайшали в течение предыдущих двенадцати лет. Арьядева отправился в Вайшали и победил всех своих противников менее чем за час.
Том Тиллеманс также отмечает, что происхождение Арьядевы из Симхаладвипы ( Шри-Ланка ) подтверждается его комментатором Чандракирти (шестой век н. э.) и «возможно, подтверждается ссылками в цейлонских хрониках Дипавамса и Махавамса на «Дева», который жил во второй половине третьего века, в то время, когда индийская секта Ветуллавада буддизма Великой колесницы была временно внедрена на Шри-Ланке».[3]
Примечания
- ↑ Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь: монография / В.П. Андросов
- ↑ Lang, Karen C. (2003). Four Illusions: Candrakīrti's Advice for Travelers on the Bodhisattva Path, p. 9. Oxford University Press.
- ↑ Tillemans, Tom. Āryadeva, appearing in The Routledge Handbook of Indian Buddhist Philosophy, ed. by William Edelglass, Sara McClintock and Pierre-Julien Harter.