Вопросы домохозяина Вирадатты: различия между версиями
Sherab (обсуждение | вклад) |
Sherab (обсуждение | вклад) |
||
| (не показана 1 промежуточная версия этого же участника) | |||
| Строка 12: | Строка 12: | ||
== Введение == | == Введение == | ||
В то время как Будда пребывает в Шравасти, в роще принца Джеты, в парке Анатхапиндада , с большим монашеским собранием из 1250 монахов, в другом месте Шравасти видный домохозяин Вирадатта проводит встречу с пятьюстами домохозяинами для обсуждения некоторых вопросов, касающихся практики Великой Колесницы. Надеясь разрешить эти вопросы, Вирадатта и домохозяины решают обратиться к Будде в парке Анатхапиндада. Там Будда объясняет, как бодхисаттвы должны порождать дух великого сострадания, не будучи привязанными к телу или к имуществу, а затем наставляет их в том, как бодхисаттвы должны исследовать непостоянство и нечистоту тела. За этим прозаическим учением следует ряд стихов, которые повторяют, что тело нечисто и непостоянно, и которые разъясняют процесс кармы и его последствия. Благодаря этому учению Вирадатта и пятьсот домохозяев приходят к пониманию того, что явления нерождаются. Затем они провозглашают в известной серии стихов заслуги решимости достичь духовного пробуждения. Будда улыбается и предсказывает, что Вирадатта и пятьсот домохозяев пробудятся к состоянию Будды. Сутра завершается тем, что Будда рассказывает Ананде о названии этой беседы о Дхарме. | |||
«Вопросы домохозяина Вирадатты» сохранились во фрагментах Гандхари, а также в китайской, тибетской и монгольской версиях. Существует три китайские версии: «Пуса сюсин цзин» 菩薩修行經, переведенный Бо Фацзуо около 290–306 гг . 310(28)), а также «У вэй шоу суо вэнь да чэн цзин» 無畏授所問大乘經, переведенный Данапалой около 980 год. Тибетская версия сохранилась в одной дуньхуанской рукописи (IOL Tib J 184) и примерно в двадцати восьми изданиях Кангьюра. Этот английский перевод основан на полной дуньхуанской тибетской рукописи (IOL Tib J 184), которая была сопоставлена с другой дуньхуанской тибетской рукописью (IOL Tib J 185) и семью изданиями Кангьюра. Версия рукописи IOL Tib J 184 является самой старой и наиболее полной из сохранившихся тибетских текстовых свидетельств. | |||
В двух тибетских каталогах начала IX века сутра представлена по-разному. В каталоге Денкарма текст указан как khyim bdag dpas byin gyis zhus pa в трехстах шлоках и включен в раздел «[[Груда драгоценностей]]». В каталоге Пхангтхангма сутра записана как dpal byin gyis zhus pa в одном из выпусков, но не включена в раздел «Ратнакута». В каталоге конца XIII века тибетского мастера Кадампы Дармы Гьялцена (dar ma rgyal mtshan, 1227–1305), широко известного как Чомден Ралдри (bcom ldan ral gri), сутра указана как dpal byin gyis zhus pa. Список текстов, прилагаемых к «Истории буддизма» [[Будон Ринчен Друб|Будона Ринчена Друба]] (bu ston rin chen grub , 1290–1364) (chos 'byung), также упоминает это произведение как khyim bdag dpal sbyin gyis zhus pa в одном из выпусков. Как видно из перевода, колофон IOL Tib J 184 перечисляет переводчиков как индийских наставников Джинамитру и Данашилу, а также главного редактора-переводчика Банде Еше Дэ (ban de ye shes sde). В колофоне также упоминается, что переводчики использовали «пересмотренную терминологию» (skad gsar bcad) нового периода перевода и что сутра составляет тридцать вторую главу сборника «Ратнакута». | |||
Истоки «Вопросов домохозяина Вирадатты» восходят к ранним векам нашей эры, о чем свидетельствуют сохранившиеся фрагменты произведения в Гандхари. Священное писание отражает «махаянственность» таких практик, как осознанность тела (каясмритьюпастхана) и медитация на нечистоту тела (ашубхабхавана), которые распространялись среди последователей йоги в II-IV веках. Название «Вирадаттапарипричча» фигурирует в списке священных писаний, датируемых до VI века, который можно найти в «Нандимитравадане». Хотя точное содержание этого текста на данном этапе его истории неизвестно, «Вирадаттапарипричча» упоминается в этом произведении независимо от любого сборника Ратнакуты, что указывает на то, что «Вирадаттапарипричча» распространялась как отдельный текст в течение некоторого времени. | |||
«Вопросы домовладельца Вирадатты» цитировались индийскими буддийскими мастерами как авторитетное священное писание в «Сутрасамуччае» трактате, приписываемом Нагарджуне (ок. II–III веков), сутра цитируется трижды: один раз в главе о редкости великого сострадания и дважды в главе о редкости действительно серьезной практики Дхармы со стороны домохозяев. Другие индийские буддийские комментаторы, такие как [[Бхавивека]] (ок. 500–570), [[Камалашила]] (ок. 740–95) и [[Атиша]] (982–1054), цитируют сутру как священный источник, подтверждающий неизмеримые качества решимости к пробуждению (бодхичитта). Тот факт, что стихи из сутры о стремлении к пробуждению, цитируемые этими комментаторами, на самом деле произнесены Вирадаттой и его окружением из пятисот домохозяев, предполагает, что существовала значительная свобода в определении того, что можно считать «словом Будды» (буддхавачана), и что это могло включать в себя речь последователей Будды, на которых он оказал влияние и которых поддержал. Шикшасамуччая Шантидевы, также несколько раз цитируется сутра как авторитетное священное писание, особенно в главе о применении осознанности. Можно предположить, что «Вопросы домовладельца Вирадатты» пользовались некоторой популярностью в Тибете VIII и IX веков, судя по ее включению в число 104 титулов (№ 82) буддийских писаний, найденных в Махавьютпатти §65. Сутра также спорадически цитировалась в более поздних тибетских комментариях и кратко анализировалась Пекаром Сангпо (XVI век) в его обзоре каждой сутры, сохранившейся среди тибетских кангьюров. | |||
== Источники == | == Источники == | ||
Текущая версия от 14:52, 10 декабря 2025
Текст 72: Вопросы домохозяина Вирадатты
|
Краткое содержание
В то время как Будда пребывает в роще принца Джеты, в парке Анатхапиндада, с большим собранием монахов, в другом месте Шравасти видный домохозяин Вирадатта проводит встречу с пятьюстами домохозяинами для обсуждения некоторых вопросов, касающихся практики Великой Колесницы. Надеясь разрешить эти вопросы, Вирадатта и домохозяины решают обратиться к Будде в парке Анатхапиндада. Там Будда объясняет, как бодхисаттвы должны порождать дух великого сострадания, не будучи привязанными к телу или к наслаждениям, а затем наставляет домохозяинов в том, как бодхисаттвы должны исследовать непостоянство и нечистоту тела. За этим прозаическим учением следует ряд стихов, которые повторяют, что тело нечисто и непостоянно, и которые разъясняют процесс кармы и его последствия. В результате этого учения Вирадатта и пятьсот домохозяев приходят к пониманию того, что явления не рождаются. Затем они провозглашают в известной серии стихов заслуги стремления к пробуждению к состоянию Будды. Будда улыбается, предсказывая, что Вирадатта и пятьсот домохозяев достигнут духовного пробуждения. Сутра завершается тем, что Будда рассказывает Ананде о названии этой Дхармической беседы.
Введение
В то время как Будда пребывает в Шравасти, в роще принца Джеты, в парке Анатхапиндада , с большим монашеским собранием из 1250 монахов, в другом месте Шравасти видный домохозяин Вирадатта проводит встречу с пятьюстами домохозяинами для обсуждения некоторых вопросов, касающихся практики Великой Колесницы. Надеясь разрешить эти вопросы, Вирадатта и домохозяины решают обратиться к Будде в парке Анатхапиндада. Там Будда объясняет, как бодхисаттвы должны порождать дух великого сострадания, не будучи привязанными к телу или к имуществу, а затем наставляет их в том, как бодхисаттвы должны исследовать непостоянство и нечистоту тела. За этим прозаическим учением следует ряд стихов, которые повторяют, что тело нечисто и непостоянно, и которые разъясняют процесс кармы и его последствия. Благодаря этому учению Вирадатта и пятьсот домохозяев приходят к пониманию того, что явления нерождаются. Затем они провозглашают в известной серии стихов заслуги решимости достичь духовного пробуждения. Будда улыбается и предсказывает, что Вирадатта и пятьсот домохозяев пробудятся к состоянию Будды. Сутра завершается тем, что Будда рассказывает Ананде о названии этой беседы о Дхарме.
«Вопросы домохозяина Вирадатты» сохранились во фрагментах Гандхари, а также в китайской, тибетской и монгольской версиях. Существует три китайские версии: «Пуса сюсин цзин» 菩薩修行經, переведенный Бо Фацзуо около 290–306 гг . 310(28)), а также «У вэй шоу суо вэнь да чэн цзин» 無畏授所問大乘經, переведенный Данапалой около 980 год. Тибетская версия сохранилась в одной дуньхуанской рукописи (IOL Tib J 184) и примерно в двадцати восьми изданиях Кангьюра. Этот английский перевод основан на полной дуньхуанской тибетской рукописи (IOL Tib J 184), которая была сопоставлена с другой дуньхуанской тибетской рукописью (IOL Tib J 185) и семью изданиями Кангьюра. Версия рукописи IOL Tib J 184 является самой старой и наиболее полной из сохранившихся тибетских текстовых свидетельств.
В двух тибетских каталогах начала IX века сутра представлена по-разному. В каталоге Денкарма текст указан как khyim bdag dpas byin gyis zhus pa в трехстах шлоках и включен в раздел «Груда драгоценностей». В каталоге Пхангтхангма сутра записана как dpal byin gyis zhus pa в одном из выпусков, но не включена в раздел «Ратнакута». В каталоге конца XIII века тибетского мастера Кадампы Дармы Гьялцена (dar ma rgyal mtshan, 1227–1305), широко известного как Чомден Ралдри (bcom ldan ral gri), сутра указана как dpal byin gyis zhus pa. Список текстов, прилагаемых к «Истории буддизма» Будона Ринчена Друба (bu ston rin chen grub , 1290–1364) (chos 'byung), также упоминает это произведение как khyim bdag dpal sbyin gyis zhus pa в одном из выпусков. Как видно из перевода, колофон IOL Tib J 184 перечисляет переводчиков как индийских наставников Джинамитру и Данашилу, а также главного редактора-переводчика Банде Еше Дэ (ban de ye shes sde). В колофоне также упоминается, что переводчики использовали «пересмотренную терминологию» (skad gsar bcad) нового периода перевода и что сутра составляет тридцать вторую главу сборника «Ратнакута».
Истоки «Вопросов домохозяина Вирадатты» восходят к ранним векам нашей эры, о чем свидетельствуют сохранившиеся фрагменты произведения в Гандхари. Священное писание отражает «махаянственность» таких практик, как осознанность тела (каясмритьюпастхана) и медитация на нечистоту тела (ашубхабхавана), которые распространялись среди последователей йоги в II-IV веках. Название «Вирадаттапарипричча» фигурирует в списке священных писаний, датируемых до VI века, который можно найти в «Нандимитравадане». Хотя точное содержание этого текста на данном этапе его истории неизвестно, «Вирадаттапарипричча» упоминается в этом произведении независимо от любого сборника Ратнакуты, что указывает на то, что «Вирадаттапарипричча» распространялась как отдельный текст в течение некоторого времени.
«Вопросы домовладельца Вирадатты» цитировались индийскими буддийскими мастерами как авторитетное священное писание в «Сутрасамуччае» трактате, приписываемом Нагарджуне (ок. II–III веков), сутра цитируется трижды: один раз в главе о редкости великого сострадания и дважды в главе о редкости действительно серьезной практики Дхармы со стороны домохозяев. Другие индийские буддийские комментаторы, такие как Бхавивека (ок. 500–570), Камалашила (ок. 740–95) и Атиша (982–1054), цитируют сутру как священный источник, подтверждающий неизмеримые качества решимости к пробуждению (бодхичитта). Тот факт, что стихи из сутры о стремлении к пробуждению, цитируемые этими комментаторами, на самом деле произнесены Вирадаттой и его окружением из пятисот домохозяев, предполагает, что существовала значительная свобода в определении того, что можно считать «словом Будды» (буддхавачана), и что это могло включать в себя речь последователей Будды, на которых он оказал влияние и которых поддержал. Шикшасамуччая Шантидевы, также несколько раз цитируется сутра как авторитетное священное писание, особенно в главе о применении осознанности. Можно предположить, что «Вопросы домовладельца Вирадатты» пользовались некоторой популярностью в Тибете VIII и IX веков, судя по ее включению в число 104 титулов (№ 82) буддийских писаний, найденных в Махавьютпатти §65. Сутра также спорадически цитировалась в более поздних тибетских комментариях и кратко анализировалась Пекаром Сангпо (XVI век) в его обзоре каждой сутры, сохранившейся среди тибетских кангьюров.
